– Отстрели мне нахуй уши! – попросил я. – И что у тебя за акцент пизданутый? Ты из Англии, что ли?

– Из Хуяндрии, мля, – огрызнулся он.

– Нихуя себе, да ты только что выдал, производное от слова «хуй»! Не боишься редактора рассердить? В печать-то в любом случае попадёт ни как «Хуяндрия», а как «Хренлядрия» или «Хренладрия»…

– Короче, достал! – выпалил бородач, затем бросил свой пистолет в сторону, перепрыгнул через костёр и дал мне с кулака в ебло. Точнее хотел дать. Смельчак, переоценил свои силы и недооценил мои. Я делаю шаг с наклоном в сторону и контратакую правым крюком в челюсть.

Вот, блять – этот пидор предвидел мой манёвр и поднял левую руку. Тут из моих легких вышел весь воздух. Я отлетаю назад и падаю на жопу – бородач переебал мне с ноги в корпус. Ловкий ублюдок…

Я вскакиваю. Точнее пытаюсь. В этот момент получаю ботинком в рожу. Снова на жопе. Ну всё, бля. Перекатываюсь вбок, как можно дальше, и вскакиваю на ноги. Этот пидр уже тут – решил исполнить вертушку. Смело. Блокирую его удар в двадцати сантиметрах от своего носа. Мне удаётся задержать его ботинок в своих руках. Вот ты и попался, уёбок. Теперь потанцуем. Бью его по единственной стоящей на земле ноге. Темнота. Последнее, что я видел, это ещё один ботинок. Видимо, он подпрыгнул и дал мне второй ногой в ебло раньше, чем я успел её (ногу) подсечь. Ну или у него три ноги, но это вряд ли.

Я открыл глаза. В голове гудело. Лежу у костра на заботливо подстеленной кем-то мешковине. Бомж-ниндзя сидит напротив меня и пьёт чай. Из моей кружки. Доминирует, сука – показывает мне моё место, метит территорию… Вот пидор.

– Ну что, очнулся, МЛЯ?

«Мля» он сказал нарочито чётко и громко.

Твою мать, ты ошалел так меня бить? – передразнил я его дебильную манеру говорить.

– Сейчас я действительно ошалею и прострелю тебе голову, – парировал он без тени улыбки.

– Повыёбывайся мне тут. Ещё пизды получишь, шлюха бородатая. – пробурчал я.

Бичара покачал головой, затем, немного помолчав, заговорил:

– Что касается моей манеры говорить и моего акцента…

– Да мне уже похуй, – перебил его я.

– Пасть закрой, – оборвал он.

Ладно, хуй с ним – пусть рассказывает.

– В общем, всё, что я тебе расскажу, покажется тебе полной чушью. Но. Я всё равно расскажу тебе это, потому что… потому что тут больше некому это рассказать, а мне хочется с кем-нибудь поговорить. Только я предупреждаю сразу – перебьёшь меня ещё раз, и я прострелю тебе ногу.

Он многозначительно посмотрел на меня, как бы требуя подтвердить то, что я его понял. Я многозначительно показал ему средний палец. Такой ответ его явно удовлетворил, и он начал рассказывать свою, на хуй никому не нужную, историю.