– Так он на второй секретной живёт?

– Нет. На первой.

– Через бандитские станции как пройдём?

– Никак. Поверху обойдём.

– Так Джон его вылечит?

– Вот и проверим заодно. Если вылечит, надо нам тоже уколы сделать. Да и для ребят вакцину бы эту взять, если даст. А этот хрен, походу, недавно заразился. Джон говорил, что на начальной стадии они ещё понимают что-то, а потом уже нет. Этот ещё на вопросы отвечал, хоть как-то. Надо бы его…бля!

В этот момент человек с силой толкнул его плечом, свалив с ног, перед этим выхватив у второго конвоира пистолет из кобуры. В свете упавшего на землю масляного фонаря, человек дважды выстрелил в живот второму конвоиру, затем развернулся и дважды выстрелил в поднимающегося на ноги Сергея. Сделав ещё по одному выстрелу в голову каждого конвоира, человек сел на рельс и стал пытаться ослабить шнур, которым были связаны его руки. Через несколько минут ему наконец удалось освободить руки. Он поднялся, снял рюкзаки с конвоиров и обыскал их. В одном из них он нашёл свой обрез в набедренной кобуре и пистолет в оперативной, а также нож. Он надел обе кобуры с оружием, снял с одного из мертвецов разгрузку, надел на себя и спрятал в одном из её карманов нож. Затем человек поменял магазин в своём пистолете на один из тех, которые нашёл в карманах разгрузки, повесил за спину один из автоматов конвоиров, и ушёл в темноту тоннеля, не взяв с собой ни один из фонарей.

Человек идёт по тоннелю около получаса. Он идёт быстро, лишь изредка спотыкаясь на мусоре, попавшемся под ноги. Впереди виден свет. Человек идёт дальше. Источником света оказывается костёр. Вокруг него сидят четверо людей. Рядом с ними лежат автоматы. Человек подходит совсем близко, оставаясь в темноте – люди не замечают его. Он поднимает автомат и зажимает спусковой крючок. Под оглушающую автоматную очередь четверо людей валятся на землю. Один из них падает на костер – его одежда вспыхивает. Раздаётся вопль. Ещё одна автоматная очередь. Вопль стих. Человек проходит мимо мёртвых тел. Сбоку от него станция, погружённая во тьму. Человек бросает автомат и уходит в тоннель с другой стороны станции.

***

Я стою на крыше. Только тут можно спрятаться от ебучего капитана, с его ебучими историями. Ночь, тишина – заебись.

– Ты чего не спишь, Чан? – раздаётся голос у меня за спиной.

Сука… Ну не может быть таких совпадений.

– Ты заебал меня преследовать… Может, девчонку себе найдёшь уже?

– Да я в туалет шёл, смотрю ты куда-то идёшь, думал, может ты решил с собой покончить. Я рассказывал же, Артём себя убил, когда вспоминать начал всё, что натворил. Кстати, много вспомнил уже?