Я бросился прямо в пыль. Ничего не видно. Ориентируюсь только на крик. Нащупываю её платье. Ведя руками вверх понимаю, что у неё нет правой руки. Весь бок мокрый – я уверен, что это кровь. Её левая рука хватается за меня. Я закрываю ей рот рукой. Она продолжает кричать, теперь уже сдавлено. Я достаю свой ржавый револьвер и упираю ей под челюсть.

Выстрел обрывает её крик. Она падает на меня. Я осторожно кладу искалеченное тело на лестницу и бегу вниз. Дышать нечем. Кашель разрывает легкие. Нахожу тело капитана. Закидываю его на плечи и быстро спускаюсь вниз по лестнице.

Оказавшись на улице, бегу через двор прямо на набережную. Через минуту я уже у лодок. С вёслами тут только одна – ржавая насквозь. Надеюсь, не развалится под нами. Кидаю капитана в неё и забираюсь следом. В последний момент замечаю, что из дворов выбежала группа людей. Десять, может больше. Блядство. Хуй с ним, делать нечего. Отстегиваю цепь, держащую лодку, и отталкиваюсь веслом от причала.

Спартанцы добегают до набережной. Увидев, что мы отплыли, они опускают оружие. Некоторые начинают смеяться. Сука, ёбаная удача – кажется, они тоже видят чудовищ в реке и хотят посмотреть, как они нас сожрут. В этой реке есть чудовище, уёбки, вот только оно в лодке, а не в вводе…

Как я и ожидал, на ту сторону мы перебрались без приключений. Я вытащил капитана из лодки и тут понял, что я не взял ни рюкзак, ни пушку. Вот же ж импульсивный долбоёб, блять. Теперь у нас из оружия только парализатор, пара пистолетов, и три гранаты. Блядство.

Я вернулся к лодке посмотреть не осталось ли там чего-нибудь полезного – мало ли что из кармана выпало.

Нихуя не выпало. Я обернулся. В двух метрах от меня стоял капитан. Он наставил на меня ствол.

– Парализатор сюда, быстро, – сказал он суровым капитанским голосом.

У меня не было настроения шутить, так что я просто молча достал парализатор из кармана и бросил ему. Всё равно он мне в хуй не упёрся…

Капитан подхватил его свободной рукой и направил на меня.

Не знал, что он действует и на расстоянии…

Темнота.

***

Помещение небольшого магазина. Тишину нарушает только слабый размеренный скрип. Разбитые пустые стеллажи, облупившаяся краска на стенах, занесённый землёй пол, через единственное стекло витрины бьёт яркий дневной свет, в его лучах кружится пыль. У единственной кассы в магазине в петле из ремня висит, покачиваясь из стороны сторону, человек. Петля затянута на его шее, другой конец ремня привязан к крюку для крепления лампы, вмурованному в потолок – именно этот узел и издаёт слабый скрип при каждом качке.