Начавший было отвечать император замолчал и смотрел теперь вопросительно. Рик улыбнулся открыто, от всей души:
— У меня, знаете ли, есть встречное предложение. Для начала мне хватит нормальной одежды, уютных покоев, сытной еды и бабёнки. Такой. Сговорчивой, выносливой, умелой в постели. Тогда, так и быть, господин Энши не узнает о нашей с вами беседе.
— Ты смеешь ставить условия? Мне?
— Разумеется, — Рик добавил в ухмылку яда, заговорил вкрадчиво, в лучших традициях гильдийцев, — ведь мой повелитель сильнее. Значит, у моих слов больше веса. Вы же политик, Величество. Лучше меня знаете, как ведутся такие войны. Я знаю о печати и знаю, где кончается ваша власть. Даже если у вас с моим господином какая-то сделка, сила людей не сравнится с силой богов. Разве нет? Стоит ли проверять, что будет, если мой господин узнает, что со мной что-то случилось? Стоит ли проверять, каким он может стать, когда разозлится?
Император развернулся и вышел вон, так и не удостоив Рика ответом. Через несколько тягучих минут пришла стража. Кандалы подземелья сменились на украшенные какими-то письменами стальные браслеты. Рик не почувствовал разницы, но быстро понял, что это как-то связано с его силой. Не дадут колдовать? А что тогда руна?
Снова дёргать Энши Рик всё же поостерегся.
Приставленный лакей вежливо указывал дорогу, лестница уходила вперед к богатым покоям, обещала сытость, тепло и уют. Рик был уверен: сейчас угрозы для него нет. Пока Энши не прибыл в столицу, можно позволить себе наслаждаться мгновеньем затишья и власти. Торжеством победителя, пусть победа досталась блефом, силой имени господина.
Рик не был брезглив. Рик не был против. Рик знал свою работу и найдет способ её выполнить. До тех пор, пока он выглядит полезной пешкой — его прикроют. В этом Рик убедился.
Глава 14
Огонь печати погас.
Ганс не увидел этого за пеленой пламени Дерека, но почувствовал нутром. Что-то изменилось на уровне, недостижимом человеку, зато ощутимом самим мирозданием.
Врата открыты.
Последняя битва за земли империи Нэш — никем не замеченная, неравная и почти односторонняя — началась. Энши выполнил первую часть уговора и, должно быть, сейчас готовился завершить вторую. Ганс тоже выполнит свой долг. Он станет щитом, который не в силах преодолеть ни враг, ни союзник.
Но обещанных полчищ врагов не было. Ганс вообще не видел противника, которого мог бы сразить клинком. Мгновение затишья, и всё вокруг исчезло, растворилось в первозданной тьме. Ганс мог лишь крепче сжимать эфес и верить в силы принятого в дар артефакта.