На самом деле этой дамочке «всего» 53 года, а фамилию она носила французскую: Буше. Да-да, Роза Марковна Буше. На самом деле-то, конечно, она самая что ни на есть Мясникова по мужу, но после его смерти (от рака легких) сменила фамилию на ее французский вариант.
— Боюсь, что оставить в этих стенах я могу лишь свой опыт и любовь к искусству. Меня к вам прислали из Академии, на замену. Вместо, как я понимаю, пострадавшей в аварии коллеги.
И я громыхнул по столу целой пачкой документов, подготовленных на фотопринтере: диплом, аттестаты, рекомендации, грамоты и так далее. Целая куча бесполезной бумажной макулатуры.
Которую, разумеется, Роза Марковна изучать не стала.
— А почему мне про вас никто ничего не сказал?
Она сдвинула свои крохотные круглые очочки на самый кончик носа. К слову, стекла в которых оказались без диоптрий — ни малейшего искажения контура!
— Как же? Вот, можете сами позвонить…
И я протянул ей стильную черную визитку, украшенную золотыми буквами и вензелями. На ней даже QR-код был! Внешний вид карточки определенно произвел на дамочку впечатление, и она внимательно рассмотрела ее с обеих сторон.
— Эм… Кажется, здесь какая-то ошибка? — заговорила она, — Может быть Харитон Борисович?
Я бросил быстрый взгляд на визитку. Вздохнул.
— Нет, все верно. Именно Баритон Борисович, наш декан. Хотите, я сам наберу?
— Не надо…
И она ловко защелкала нарощенными «когтями», вбивая номер в смартфон. Короткие гудки и…
— Да-а-а?
Похоже, Роза Марковна специально включила громкую связь, так что я тоже прекрасно услышал сочный мужской баритон, который словно катал на языке эти две простейшие буквы русского алфавита, придавая им особенно глубокое и завораживающее звучание.
— Простите, тут ко мне какой-то юноша пришел. Говорит, что по вашему направлению.
Тишина.
— Алло? Хари… Баритон Борисович, вы тут?
— Да-а-а-а… Простите, прелестное создание с ангельским голосом. Я так заслушался вашим божественным сопрано, что… Не могли бы вы еще раз повторить?
Сука! У него там что — язык медом с красной икрой в три слоя намазан? Даже меня пробрало!
— П-повторить что? — пустила от волнения «петуха» Мясникова-Буше, покоренная этим сочным бархатистым голосом.
— Все-е-е… Я бы вас слушал и слу-ушал, право слово…
— Ой… — щеки этой старой кошелки залились румянцем, — Тут ваш, эм, ученик, пришел к нам на работу устраиваться.
— Боня? Да-а-а. Боня — настоящий талант. Гений! Вам с ним очень повезло, ангел мой. Простите, эм, не расслышал, как вас…
— Роза. Можно просто Роза…
— Божественно! Р-р-роза. Ро-о-оза… А Роза упала на лапу Азор-р-а. Не имя — а музыка!