В общем, обычная тюремная лирика в пополам с накожной тюремной живописью, которая тут у некоторых вообще вместо одежды…
А ровно через два дня после того случая я и оказался в Дробилке.
Она же Молотилка, Душегубка, Мясорубка и так далее — в общем, очень жуткая и неприятная штуковина, скажу я вам.
Да, точно!
С этого, пожалуй, и будет правильно начать мою историю…
Глава 1 Мясорубка
— Ну и каким ветром тебя сюда занесло?
Моим словоохотливым собеседником оказался невысокий сухонький дедок неопределенного возраста от 60 и до «столько не живут». Он опирался на деревянную трость и щурился сквозь толстые линзы огромных круглых очков. Одет, как и все остальные, включая меня: в бесформенный комбинезон мышиного серого цвета.
— Попутным ураганом прямо из самого Канзаса. Только домик где-то по дороге отстал, — пробурчал я, всем своим видом давая понять, что не расположен к продолжению беседы.
Ну не было у меня никакого желания ни общаться, ни знакомиться ни с кем, кто стоял со мной в этом дурацком подобии очереди под пристальными взглядами десятка вооруженных спецназовцев. В очереди смертников, которых осталось двенадцать из двадцати, что вошли в этот зал всего полчаса назад.
Но он не успокоился. Мне же отворачиваться от него не хотелось, потому что за моей спиной стоял громадный гориллоподобный детина, с ног до головы покрытый жуткого вида татуировками и шрамированием. Я буквально спиной чувствовал его прожигающий и ненавидящий взгляд, и сталкиваться с ним лицом к лицу казалось не самой лучшей идеей.
— А я смотрю, ты не особо приветливый, — продолжал напирать старикашка.
— Так смотри куда-нибудь в другую сторону.
— Да уж насмотрелся, спасибо, — беззубо ухмыльнулся тот, — Твоя рожа всяко приятнее будет чем то, что вываливается оттуда…
С этими словами он, не глядя, указал тростью в сторону непонятной хреновины, висящей у дальней стены в обрамлении металлической круглой рамы, опутанной множеством проводов и утыканной датчиками. Выглядело это «нечто» как… как трехмерная чернильная клякса около двух метров в диаметре, которая постоянно пульсировала, и то втягивала торчащие из нее «ножки-щупальца», то выбрасывала новые.
«Дробилка», «Мясорубка», «Душегубка» — как ее только не называли мои собратья по несчастью, но все эти прозвища однозначно характеризовали самое главное свойство этой «кляксы».
Она убивала.
И не просто убивала, а превращала тех, кто в нее попадает, в бесформенную кучу фарша.
Именно эта участь и была уготовлена мне и одиннадцати другим смертникам.
— Наверное, думаешь, что нет смысла заводить знакомства с теми, кто вот-вот нырнет в эту штуку? — не унимался дед.