Да я бы и сам на ее месте заорал, если бы в мое жилище вломился тип, одетый во все черное, с маской Дарта Вейдера на лице и со связкой отмычек в руках.

Кстати, а где мои перчатки?

Я никогда их не снимаю, если иду на дело.

НИ-КО-ГДА!

— Бросай нож. И медленно… Повторяю: медленно! Опустись на колени и заведи руки за спину. И не вздумай что-нибудь выкинуть, мразь!

— Так мне нож бросать или нет? — переспрашиваю раздраженно.

И тут кто-то сильно бьет меня сзади по голове.

— Эй, Ник, какого хрена ты творишь⁈ — доносится слева.

В глазах темнеет, и ноги подкашиваются. Я начинаю ме-е-едленно, как и было велено, опускаться на колени, пусть и против своей воли.

Это у меня в ушах так звенит, или у кого-то играет дебильная мелодия на смартфоне?

— А что я — церемониться с убийцей должен?

— Пока что это просто подозреваемый, задержанный на месте преступления.

— Угу. Точно. И вообще это он неудачно банку кетчупа открыл, а не стоит тут перед нами в свежей кровище по локти.

Характерный звук смачного плевка.

Короткий скрип едва-едва приоткрывшейся — сквозняк? — двери.

Звон чего-то металлического за моей спиной.

Эй-эй, я и так уже на коленях — зачем ниже-то? Пол, а ну стоять! Точнее, лежи, где лежал, не надо на меня прыгать…

— … красивая баба… была… — последнее, что удается мне услышать, прежде чем потерять сознание…

Нет, пожалуй, слишком глубоко в прошлое я копнул.

Да и не было потом ничего интересного: допросы, медкомиссии, все эти адвокаты, следователи, психологи, домогательства того беззубого прокурора — точнее, сперва он был очень даже зубастым, потом начал ко мне приставать и уже только потом уже стал беззубым. И уже по второму кругу опять следователи, адвокаты, психологи, затем суд, разумеется, обвинительный приговор и перевод в тюрьму, где я должны был провести остаток своих дней…

В общем, сплошная скука.

Тем более, что все это совершенно никак не связано с тем, почему это я в нелепом оранжевом костюме гоняюсь за мужиком, который умеет бегать по стенам, и размахиваю при этом странной розовой штуковиной. Между прочим, совершенно не похожей на дилдо, кто бы там чего на этот счет не думал, понятно⁈

Сучка озабоченная.

Как вообще эту ненормальную можно выпускать к живым людям, если ее диагнозами можно стены моей комнаты в два слоя обклеить, а остатками до конца жизни подтираться, а?

И она, между, прочим, в нашей команде за главную!

Тьфу, опять мысли убегают куда-то не туда.

На чем я там остановился?

Итак: суд, пожизненный приговор, тюрьма, камера.

Не самое приятное знакомство с соседями, совершенно мерзкая на вкус еда, пропахшая едким потом пародия на спортзал и самые огромные тараканы из тех, что я видел в жизни, ага… Затем была нашумевшая на весь наш блок попытка изнасилования Няши в душе — это когда тощий двухметровый фанат японских мультиков раскидал четверых зэков, даже не вспотев. Потом ему хватило ума спрятаться в больничке, но, как сказал Зява, самый опытный из моих соседей по камере: «прижмурят пацана, как только откинется с беленькой».