— Да эта сучка меня облила! Представляешь?
— Какая?
— Да красотка та ревнивая, из магазина. Вот только что под дверью с ней столкнулись. Узнала меня и опять шипит: не лезь к моему парню, а не то волосы выдеру. Хорошо хоть, что у нее просто минералка была… Кто эту бешеную вообще с цепи спустил?
— Это Масяня, — раздался из дальнего угла аудитории голос, — Они как с Ломом разбежались, так у нее реально крыша поехала.
Я обернулся и увидел одного из студентов, который что-то записывал в тетрадь.
— Смекалин, а ты чего тут забыл? Я же вас отпустил уже?
— Так я это… Конспект переписываю. Все равно следующая пара на этом этаже, так чего я буду слоняться и вас подставлять, Бонифаций Петрович?
— Погоди-ка. Лом — это Ломов что ли? Который погиб на днях? — зацепилась за знакомую фамилию Сирена.
— Ну да. Это ж его бывшая. Они почти год встречались, а как расстались — весь универ на ушах стоял. Думали, что Лом прибьет этого Лелика, но нет, каким-то чудом обошлось.
— Лелик, это…
— Да тот доходяга со второй парты, к которому Масяня от Лома ушла. Наверное, она с пары его ждала. Леха Скворец, который во-он там сидел.
— Скворцов, — поправил его я, наконец-то вспомнив фамилию «невзрачного» студента.
— Ага. Прикиньте только: мисс Универа уходит от чемпиона-кикбоксера — и кому? К Лелику! — и Смекалин уставился на нас с улыбкой.
— Ну-у-у, такой себе размен, — осторожно высказался я, — Мажор? Сын генерала!
— Точно, вы же новенький, и не в теме. Тогда наберите побольше воздуха, сейчас самая бомба будет!
Мне почему-то сразу вспомнились и Задорнов, и «взорвавшийся» с утра байкер.
— Он же пидор!
— В смысле?
— Свечку, конечно, никто не держал, но они с Марченко как съехались, так всегда и всюду вместе были. Чуть ли не за ручку ходили. Ну и что про таких подумать? Гомосеки же, однозначно!
— То есть ваша местная красотка ушла от чемпиона… к нему?
— Ага! — радостно закивал студент, — И теперь ни на шаг от него не отходит, еще и ревнует к каждому столбу. Они даже хату сняли, чтобы из общаги съехать и жить вместе.
— Точно у него папа не олигарх?
— Так может он действительно натурал? А Марченко этот — не завел себе тоже девушку? — спросила Сирена.
— Хмурый-то? — Смекалин коротко хохотнул, — Неа. Он же кроме Лелика мало с кем общался. А как тот с Масяней спутался, так вообще «испортился»: и на пары забивать стал, и даже в ментовку пару раз попадал. Хотя раньше был вообще тише воды и ниже травы… Они, пидоры, стараются особо не светиться — городок у нас не шибко толерантный.
Хмурый, Хмурый… Что-то знакомое… А уж не тот ли это паренек, на которого…