— Лично у меня ничего не сходится, — заявил Физик, — Парнишка поймал супера, исполняющего желания, примотал к кресту и заставлял работать на себя — вот это и логично, и понятно. А ты все с ног на голову зачем-то переворачиваешь.
Сирена задумалась.
— Помнишь, тот студент с конспектом? Он рассказывал, что Хмурый вдруг изменился. Начал прогуливать занятия, несколько раз попал в полицию… — вспомнила она.
— Потому что это был уже не он, а джинн, принявший его облик, — продолжал я настаивать на своем, — могу доказать!
— И как же?
Я отобрал у Физика телефон, снятый с тела:
— Вот. Раз они все это время были на связи, то можно поднять записи разговоров.
Сирена поморщилась:
— Можно-то можно, хвала закону Озерова, но это столько заявок оформить и подписать придется… Шеф такой просьбе точно не обрадуется.
— Если Уборщик прав, то никаких доказательств и не нужно, — угрюмо заявил Физик, — да идело наше еще не закрыто, раз опасный супер разгуливает на свободе.
— Химик? Ты чего руку тянешь? — повернулась к парнишке куратор.
— Тьфу-ты! Привычка… Получается, раз его сила — исполнять чужие желания, то после смерти Марченко он беспомощен? Правильные приказы-то ему выбивать больше не из кого?
— Есть из кого! Его бывший сосед по комнате — у джинна ведь сейчас внешность Марченко! — почти заорал я, — Вот к кому он пойдет!
— Адрес у тебя есть?
— Нет. Они же со своей подружкой где-то квартиру сняли.
— А в деканате знать его новый адрес могут?
— Маловероятно.
— Получается, отыскать его мы никак не можем.
Я задумался:
— А зачем? Можно перехватить его после уроков — пары-то еще не кончились.
Нотку пессимизма, как обычно, добавил Физик:
— Скорее всего, джинн подумает точно так же… Тьфу ты, вот же прицепилось! То есть супер наверняка уже там, ждет своего дружка.
— Тогда чего мы ждем⁈ Уборщик, запри за нами дверь, только аккуратно — потом нужно будет сюда вернуться и навести порядок.
Угу. Причем, задницей чувствую, что именно мне этим заниматься и придется. Поработать, так сказать, по своей прямой специальности.
И Отряд Неудачников выбежал из комнаты, в центре которой по-прежнему стоял огромный деревянный крест с примотанным к нему колючей проволокой обезглавленным телом. Я быстро вынул нужную отмычку и закрыл за нами дверь.
— Ой! Что ж это делается-то! — всплеснулся руками вахтерша, когда мы появились в фойе.
— Аэрография у нас там делается, Валентина Пална. Задание нам такое по художке выдали, — успокоила ее Сирена, вглядываясь в бумажку с номером телефона и фамилией администратора, висящую на стеклянной «будке».