— Эй, чего встал? Уборщик!
Задумавшись, я и не заметил, что «коллеги» уже ждут меня на улице. Осмотрев еще раз операционный зал банка, и больше не заметив ничего странного, я покинул здание.
К нашему микроавтобусу мы шли молча, каждый думая о своем. Я вот, например, все никак не мог выкинуть из головы говяжий стейк в карамельном соусе и со свежей зеленью.
— Физи-и-и-ик, су-у-у-ука! Опять ты со своей дрянью! — простонал Химик, едва открыв дверь в «Транспортер».
— Жрать охота, — недовольно проворчал тот, доедая лапшу быстрого приготовления пластиковой вилкой.
— Ну и как мне теперь работать прикажешь?
— Быстро, качественно и без вот этого твоего нытья!
Я забрался на свое место, вздохнул и… и едва не выскочил наружу.
Не знаю, что там за адскую корейско-китайско-инфернальную смесь заваривал Физик, но пахло внутри машины так, словно там горела изоляция и невинные младенцы. У меня аж глаза заслезились от этого резкого химического запаха.
Тут не то, что работать — даже находиться невозможно!
— Проветрить бы надо, — прохрипел я.
— Не поможет. Эта гадость пару дней держаться теперь будет. У этого дебила не желудок, а чугунный картер от Камаза, не иначе, такую мерзость жрать!
— Ладно. Сейчас будет вас фокус-покус.
Я закрыл глаза и открыл окно интерфейса.
Три иконки, активизирующих мою суперспособность, три разных способа ее использования.
И несколько ползунков чуть ниже, из которых только три было доступно, а остальные оказались заблокированы.
Вязкость создаваемого мною «мыла».
Химическая агрессивность.
И… запах.
Три параметра, которые можно было регулировать в небольших пределах. Кроме последнего, разумеется — там у меня было чуть больше простора.
Применение новых значений:
Вязкость: минимальная.
Агрессивность: средняя.
Запах: «аромат ванили».
— Сюда дай!
Я вырвал у Физика опустевшую пластиковую посудину и накрыл ее ладонью, из которой тут же начала сочиться мыльная водичка, наполняя тару. И одновременно с этим по салону поплыл легкий ванильный аромат, вытесняя собой токсичную вонь корейских приправ.
— Уборщик, — Химик смахнул несуществующую слезу, — Приятель. Друг. Брат! У тебя самая охуенная способность из всех, что только существует! Мне аж снова жить захотелось.
— Сейчас перехочется, — с этими словами Шиза втолкнула его в салон, — Работай давай!
Парнишка уселся на свое место, открыл кейс и вытащил из него кусок мягкой ткани. Аккуратно расстелил на столе, и начал выкладывать на него все свои пробирочки, который оказалось не меньше двух десятков.
Точно! Он же у нас «ходячая лаборатория» — кажется, так обозначил способности Химика наш словоохотливый пожиратель корейской дряни.