— Ну и что это было? — раздался голос Физика.
— Не знаю. Дрянь какая-то — досталась мне от подозреваемого. У него в крови что-то нашли, но результатов из лаборатории еще не было. И, кстати, это не он.
— «Не он» что? Оприходовал тебя?
— Десятников не грабил банк. Он действительно весь день с самого утра просто сидел и работал. Квитанции, потерянные карты, заблокированные карты, много квитанций… Бегал в туалет… часто. Делал там свое дело и возвращался дальше работать.
— А в кейсе что было-то? Который мужик в спецхранилище сдал.
— Комиксы.
— Чего⁈ — дружно выдохнули мы.
— Целая стопка комиксов про супергероев. Какие-то раритетные выпуски. В общем, мужичок тот оказался то ли художник, то ли просто коллекционер — собирает редкие издания. И верит, что однажды они будут стоить бешеных денег. Вот и сдал их на хранение…
— Допустим. Дальше.
Как-то так само собой получилось, что сейчас инициативу взял в руки Физик, и теперь он был в команде за старшего. И не только по возрасту — даже Шиза его слушалась.
— Ну и когда возвращался в очередной раз из туалета, на него и наткнулись грабители.
— А с кем он по телефону разговаривал? — влез я с волновавшим меня вопросом.
— С кем? Да ни с кем. Там же сеть не ловит.
— Но… мы же сами видели?
— Нет, он никому не звонил, а надиктовывал. На диктофон.
— И что именно?
— Да обычный распорядок дня на завтра. Вынести мусор, забрать что-то из химчистки, купить цветы и подарить какой-то бабе из парфюмерного, сменить программу тренировок…
— Тренировок?
— Ага. Не то гимнастика, не то паркур — он с группой каких-то ребят занимается.
— И эти самые ребята любят носить звериные маски и грабить банки?
— Нет. Ну, то есть я так не думаю… Хотя, конечно, сбрасывать со счетов эту версию не стоит, но… Они этим всерьез занимаются, на соревнования ездят.
— И⁈ Это снимает с них подозрения?
— Просто… Ай, ладно, забей, это во мне просто говорит спортивная солидарность. Ну и Десятников очень хорошо к ним относится — не забывай, что во мне еще живет его «слепок».
Я попытался представить, каково это? Когда ты помнишь, чувствуешь и воспринимаешь все как два разных человека одновременно. Причем, даже разного пола! Нет, у меня это не получилось, а ведь Шиза так почти все время живет.
— Погоди. Но если Десятников не виноват, то кто тогда тебя так отделал?
— Ну, насчет виноват или не виноват — это мы еще точно не выяснили… — снова вмешался я.
— Уборщик, завянь. Считай, что вон он перед нами сидит и исповедуется.
— Это точно не Десятников, — кивнула Шиза-Спорти, — С ним еще до меня побеседовали, так он пел как соловей — стрелка полиграфа даже не дрогнула. И сам требовал вколоть ему сыворотку правды.