— Можно. Тебя что-то смущает?

— Уровень подготовки исполнителей.

— В смысле той четвёрки, которую ты…

— Ага. Которую я минусовал.

— А чем тебе не нравится?

— То, что я справился. Пусть даже они не планировали меня убивать, а только покалечить, но те, кто их послал, должны же были знать, что я игрок. Почему я их сделал, а не они меня?

— Потому что ты — долбаная везучая химера. Милочка, принеси моему другу стакан сока побольше.

— Другого объяснения у меня нет, — сказал Головачёв, когда официантка отошла. — Там очень внушительные послужные списки. Должно было хватить даже на твой второй уровень. Двое, кстати, наши. В смысле — советские. Один из «потерявшихся» в девяностых «советников» из ГРУ, второй — сошка поменьше, но тоже из спецуры. А тот чёрный, который пулю поймал, вообще когда-то чемпионом был. По чему-то китайскому, рукопашному.

Он замолчал, когда официантка поставила перед Саньком высокий стакан с оранжевым соком. Наклонилась при этом пониже, чтоб Санёк полюбовался перспективами внутри её декольте. Лифчика в списке достопримечательностей не числилось.

— Зря ты их телефончики загубил, — сказал дедушка. — Мы б из них, может, что-то полезное извлекли.

— Вы знали? — удивился Санёк.

— Узнали, когда твой дружок Фёдоров их тестить отдал. Ты, кстати, за меня перед ним словечко замолви. Я его к кое-каким делам привлечь хочу, а он на меня смотрит, как мертвяк на техна. Мы б друг другу пригодились. Мы, игроки, должны помогать друг другу! — И захохотал.

Санёк юмора не уловил.

— Мы с Фёдрычем друзья вообще-то, — напомнил он. — А вы, Владимир Владиленович, чуть меня не убили.

— Тебя убьёшь, химера чёрная! — Головачёв поднял стакан с виски…

И уронил.

Сигара тоже полетела на пол. А дедушка рванулся через стол, ухватил Санька за рубаху и, будто котёнка, швырнул через барную стойку.

Санёк включился ещё в полёте, пришёл на ноги…

И успел поймать летящую на него официантку. А затем на них обрушился сам дедушка, притиснув к усеянному битым стеклом полу.

И тут же снаружи загрохотало что-то мощное, а ресторанчик наполнился звоном, лязгом и грохотом. Пули явно нехилого калибра лупили в стену, крушили мебель, с визгом рикошетили от каменных колонн. Верхняя часть стойки превратилась в решето. Нижняя осыпалась битыми бутылками и посудой, но выстояла. Похоже, там был металл. Причём неслабой толщины.

Официантка визжала и пыталась вывернуться из-под дедушки. Санёк не рыпался. Он видел, как пули прошивают стойку и входят в стену. Между их траекториями и дедушкиной спиной было не больше пяти сантиметров.