Грохот оборвался. У стрелка кончились патроны?

Дедушка не вставал. Сознание он, что ли, потерял? Зацепило? Тогда беда. Калибр такой, что руку запросто оторвёт.

Нет, дедушка был в сознании. Санёк увидел его глаз. Один. Потому что большую часть лица закрывала вывалившаяся из декольте сиська официантки, в которую Головачёв уткнулся физиономией.

Удивительно много можно прочитать в одном глазу в подобных обстоятельствах. Например, то, что женские прелести дедушке сейчас поровну. И что он жёстко контролирует ситуацию. И сверх того — команду «лежать и не рыпаться».

Бахнуло так, что недавний грохот показался детской трещоткой. Словно гигантский пузырь лопнул. Вместе с барабанными перепонками.

И сразу всё заволокло дымом и известковой пылью. Резко завоняло горелым пластиком.

Тяжесть, придавившая к полу, пропала. Дедушка исчез, официантка свалилась. Пора!

Санёк перемахнул через покоцанную стойку. Ножи уже в руках…

А драться не с кем!

В горле першило, в ушах звенело, но врагов в кафе не было. Дедушки тоже.

Дедушка стоял на улице, наступив на голову нехорошего человека.

Что человек нехороший, было понятно по шапочке с глазками-дырками, натянутой до подбородка.

Нехороший человек матерился, но не рыпался. В руке у него был маленький пистолет-автомат, но воспользоваться им он не мог, потому что рука была сломана. Второй нехороший человек лежал молча, и это было нормально. Мёртвые молчат.

Звон в ушах понемногу стихал. Признаков контузии тоже не ощущалось. Уже хорошо.

— Гранатомётчик смылся, — глянув на Санька, сообщил дедушка.

— А если бы снайпер?

— Я бы почувствовал, — снизошёл Головачёв. — Я и этих почувствовал, но они слишком быстро подъехали. Пришлось посуетиться.

— Круто быть третьим, — вздохнул Санёк.

— Вторым тоже неплохо. Да и какие твои годы?

— Как вы думаете, кто на нас напал?

— Куда интереснее узнать, кто их послал… А вот и полиция едет! Ножики свои спрячь. Не надо дразнить гусей.

«Всё же надо дедушке о Прилипале рассказать», — подумал Санёк. Мало ли… Вдруг он ошибся в своей оценке противника?

Свободная территория

Как всё-таки приятно, когда наличие оружия автоматически не делает тебя преступником.

Здесь, в Игре, мало кто гуляет с пустыми руками. И ничего. Никто ни в кого не стреляет. Как правило. Во всяком случае здесь, на Свободе.

Дома никого. Но хотя бы следы присутствия человеческого имеются. Алёнкины шмотки разбросаны по всей гостиной. Ничего, объявится.

При мысли об Алёне неожиданно потеплело на душе.

Собственно, ещё там, в миру, Санёк сделал свой выбор. Как только узнал от дедушки, что Лика никогда не войдёт в Игру. И третьеуровневый дедушка, надо отметить, вкурил выбор Санька даже раньше его самого. И каким-то хитрым образом дал понять: он больше не против общения Санька с внучкой. Потому что будущего у этого общения нет. Дал понять без слов, что характерно. Поглядел по-особому, хмыкнул. И Санёк враз всё осознал. Причём без всякого ментального воздействия.