— Ну ты чё, ладно тебе… — неуклюже пробубнил я, не зная, что ещё можно сказать.
Разумеется, это не помогло. Бате понадобилось несколько минут, чтобы взять себя в руки.
— Ох, извини, Петруха, что-то накрыло меня с коньяка этого… Я пойду вздремну, ладно? А то ночью почти глаз не сомкнул… Фейерверки эти бахали дурацкие…
Неловко выбравшись из-за стола, Палыч, сверкая смущённым румянцем, поплёлся в свою комнату. На полпути он замер и посмотрел на меня через плечо.
— Ты очень изменился, сынок, — произнёс он. — Я безусловно рад, что ты столь твёрд в своих убеждениях. Это признак зрелого ума и крепкого характера. Но… может тебе тоже пора себя простить и жить дальше?
Не дожидаясь, пока я поразмыслю над его словами, Бугров-старший заковылял по коридору. Я услышал, как скрипнули под его весом пружины старого дивана. Но спать Палыч не стал, а сразу включил телевизор.
Ну и я не стал докучать мужику, а пошёл да тоже завалился на кровать. Ведь ледяное КПЗ с жесткими узкими лавками вместо шконок ни хрена не пятизвёздочный отель. Так хоть сейчас отдохну…
Стоило мне закрыть глаза, как появилось ощущение, будто меня затягивает в чернильно-чёрный омут. И откуда-то из его глубин зазвучал приглушённый, но до боли родной голос: «Максим, ну наконец-то! Ты где пропадал? Уже пора стол накрывать! Ты купил майонез?»
Улыбнувшись нежданно нахлынувшим воспоминаниям из прошлой жизни, я провалился сон, как в бездонный колодец.
Глава 11
— Максим, ну наконец-то! Ты где пропадал? Уже пора стол накрывать! Ты купил майонез? — Лисёнок вышла в прихожую, да так и замерла с широко распахнутыми глазами. — О, господи, ты ранен⁈
— Да не, всё нормально, — легкомысленно отмахнулся я, стягивая густо пропитавшиеся чужой кровью вещи. — Извини, что задержался. Нас с Колькой дёрнули прямо из магазина. В дурку новенького доставили, а он оказался фобиантом. Устроил там адский карнавал, собака. Представляешь целый этаж психов, беснующихся от приступов неконтролируемого ужаса? Вот и я не представлял до сегодняшнего дня. Давно я такого побоища не видел.
— Ты сам-то цел? — взволнованно прижала ладони к лицу супруга.
— Ага, меня даже не зацепило. А вот Захару… хе-хе… ему один сумасшедший чуть ухо не откусил.
— Морозов, как тебе не стыдно! — укорила Алиса. — Что ты за сухарь такой? Коля твой друг вообще-то. Пожалел бы его.
— Пожалеть? Да я ему второе ухо оторву, как с «больняка» вернётся! Я ж предупреждал, чтоб клювом не щёлкал, а он… тьфу, растяпа! Учу его, учу, а он всё как курсант зелёный.
— Ты по себе-то других не равняй, Макс. Не всем дано стать такими, как ты. Будь снисходительней.