— Ох-х-х, ё-ё-ё… — сдавленно выдохнул пузан и упал на колени.

Любовница, запоздало среагировав, набрала в грудь воздуха, чтобы закричать. Но Зорин в один прыжок вскочил в ботинках на постель и профессиональным захватом сдавил шею блондинки. Она захрипела и затрепыхалась, и тогда бритоголовый усилил нажим на её горло:

— Завизжишь, сломаю лицо так, что ни один хирург потом не соберёт. Кивни, если поняла?

Девица сразу же обмерла в ужасе и часто-часто затрясла головой.

— Вот и умница. А пока посиди тихо.

— Уб… людки… вам кабздец! — натужно кряхтел толстяк, корчась на полу. — Я вас… как тёплое говно… по стенке размажу…

— Прикройся лучше, — бросил ему простыню Карась.

— Хана вам, па… длы… вы не пред… ставляете, с кем свя… зались… — не унимался голый акционер.

— Закрой хайло, а не то добавлю, — пригрозил Зорин.

Незадачливый любовничек злобно сверкнул глазами, но всё же заткнулся. Однако долго молчать не смог, и уже через несколько минут снова обратился к вторженцам.

— Вы кто вообще, нахрен, такие? Чего хотите? Если денег, то вас ждёт облом, я наличку не ношу.

— Пасть захлопни, не беси меня, — прорычал Карась.

На сей раз толстяк струхнул. Он просидел на полу в полной неподвижности, пока взломщики обыскивали комнату и изымали все средства связи. Однако ожидание не продлилось долго. Вскоре хлопнула входная дверь, и акционер вскинулся, не зная, к чему готовиться. То ли к спасению, то ли к новым проблемам.

— Ты-ы-ы?!! — полезли у него глаза на лоб, когда в комнату вошла дочь Радецкого.

— Я. Здравствуйте, Сан Саныч. Извините, что прервала ваше жаркое свидание.

— На кой ляд ты всё это устроила⁈ — прохрипел пузан сквозь сжатые зубы. — Совсем уже страх потеряла⁈

— Давайте я отвечу только на первый вопрос, — с мертвенным спокойствием изрекла Инесса Романовна. — Понимаете ли, Сан Саныч, мне кое-что от вас нужно…

— Да у тебя окончательно мозги потекли, если думаешь, что я стану тебе хоть в чём-то помогать после такого! — выплюнул акционер. — Я этого так не оставлю! Клянусь, тебя даже папаша не спасёт!

— Деточка, сделай одолжение, иди пока чаю попей, — обратилась Радецкая к любовнице, проигнорировав грубый выпад.

Карась тотчас же бросил девице шёлковый халатик, дождался пока она прикроет наготу и вывел из комнаты. Теперь они остались втроём — Инесса, Зорин и полуголый толстяк.

— Не путайте понятия, Сан Саныч. Помощь — это начинание сугубо добровольное, — невозмутимо продолжила разговор Радецкая. — Вы же будете делать всё, что я скажу, ведь у вас не останется иного выхода.

— Да чёрта с два! — вякнул акционер, впрочем, без особой убеждённости.