Щедро зачерпнув энергии нематериальных планов, я перелил её в тушку убитой твари. Дыхание Бездны не являлось проявлением сугубо демонического толка. Нет, это было нечто вроде инструмента. Причём, довольно гибкого. Он легко подчинялся воле и замыслу того, кто его использовал. Сейчас, к примеру, я хотел уничтожить любые проявления жизни в этой твари на клеточном уровне. И ад без труда исполнил моё пожелание.

Труп изуродованной собаки напрягся так, что по нему пошли волны дрожи. Отросшие когти застучали по нержавейке, челюсти несколько раз клацнули, будто стремились прогрызть пакет, затем сжались. Остатки страшной морды исказились в оскале, а потом всё прекратилось. Существо обмякло, гулко грохнув черепом по металлу столешницы. А я спешно разорвал канал, соединяющий меня со зловещей изнанкой бытия.

— Всё, теперь это точно можно безопасно исследовать, — вынес я вердикт. — Врубайте свет.

Воротынцев как-то уж слишком торопливо метнулся к выключателям, словно темнота его пугала. Впрочем, я бы не удивился, будь оно так на самом деле.

Зажглись лампы, а мои спутники ещё долго косились в мою сторону. И даже когда остаточные эманации иного мира окончательно выветрились, вернув моим глазам обычный вид, моё общество их ещё некоторое время напрягало. Хотя, казалось бы, должны уже привыкнуть. Заговорить со мной Радецкая решилась только тогда, когда мы все вернулись в машину.

— Пётр, это сейчас и было то, о чём вы рассказывали?

— Ага, оно самое. Так выглядит работа с Бездной.

— Другого способа уничтожить ту тварь не существует? — поинтересовалась Инесса Романовна.

— Хрен знает, — пожал я плечами. — Может, она и так была дохлая. А может, неспешно превращалась во что-то более стрёмное. Теперь я её упокоил наверняка. Зачастую это единственный способ одолеть какую-нибудь инфернальную мразь. Помните первого носителя в изоляторе? Он же самостоятельно не сумел избавиться от одержимости. Мне пришлось самому вступать в схватку с демоном.

Президент «Оптимы» призадумалась. Зорин со своим подчинённым тоже оставались какими-то молчаливыми. Так мы проехали пару километров. А потом Радецкая вдруг заявила:

— Я думаю, вы должны попробовать.

— Что именно? — сделал я вид, будто не понял.

— Обучить других людей этому… этому…умению, — с некоторой заминкой подобрала слово глава корпорации.

Я не стал отвечать, а просто согласно прикрыл веки. Всё, что мне нужно, я уже назвал ранее. После возвращения в «Оптиму» попрошу Зорина устроить знакомство с потенциальными ликвидаторами. Мне есть, чему их научить даже без одержимого.