Инесса Романовна замерла, словно поражённая громом. Ведь судя по акцентам, которые отец расставил в своей речи, его больше волновали финансовые последствия, нежели человеческие жизни.

— Что же касается Лебедовича, то каждый имеет право на ошибку, — продолжал Радецкий. — Да, он совершал промашки. Но это не помешаломне сделать из него одного из лучших фармакологов в отрасли. Если б увольнял людей за такие проколы или отдавал под следствие, то «Оптима» сейчас не выпускала бы ничего, кроме аспирина.

— А если бы пострадало больше пациентов? — с трудом выдавила из себя глава корпорации.

— Нет смысла теоретизировать, история не терпит сослагательного наклонения, — жёстко обрубил Радецкий. — Запомни, Инесса, я доверил тебе высокодоходный бизнес, крепко стоящий на ногах. Я строил его кропотливо и трепетно. Ты даже не представляешь себе,чего мне этого стоило. За впечатляющим результатом ты не можешь разглядеть усилий, которые легли в его основу. И яочень надеюсь, что ты сбережёшь мои труды. У тебя ещё остались вопросы?

Голос отца зазвенел от плохо сдерживаемых гневных ноток, и женщина поняла, что продолжать эту тему становится опасно. Да, собственно, уже и незачем. Она и так услышала всё необходимое. Роман Борисович, занимавший в те годы пост президента, не толькознал о хитростях Лебедовича, но и активно помогал заминать последствия его ошибок. Радецкий, можно сказать, заявил об этом прямо.

— Нет, пап, извини. Спокойной ночи, мне пора, — сбивчиво произнесла Инесса и трусливо сбросила звонок.

Да, она испугалась продолжения диалога. Ей стало не по себе от мысли, что отец может устроить ей поучительную лекцию с унизительными поучениями на полчаса.Как раньше. Это неизменно пробуждало в женщине панику и возвращало памятью в дни далёкой юности, когда у неё не было возможности избежать затяжных родительских нотаций. Несколько раз её подобные воспитательные беседы доводили до нервных срывов. И тогда Инесса думала — уж лучше бы отец её избивал…

Тишину кабинета прорезал звон разбитого стекла. Это Радецкая со всего маху зашвырнула телефон в экспозиционный шкаф с трофеями и наградами «Оптимы». Снаряд легко расколол застеклённую стенку и угодил прямо в ребро одной из полок, отчего та буквально лопнула.

Тяжёлые призы, позолоченные кубки, статуэтки, хрустальные плакетки, медали в красивых подставках — всё это посыпалось вниз, разбив ещё одну полку. Опрокинулось несколько массивных рамок с фотографиями Радецкого-старшего, позирующего с видными политическими деятелями.

Инесса Романовна стояла, неотрывно глядя на устроенный ей хаос, но момент отрезвления всё никак не наступал. Её душила злость. Неужели она настолько похожа на отца? Как он складывал человеческие души на чаши весов, вымеряя миллиардные прибыли, так и она сама отдала в распоряжение Бугрова несколько десятков жизней бойцов из отдела личной безопасности. Какие ужасы ждут их в этой жуткой Бездне, о которой то и дело рассказывает Пётр? И сколькие из них из-за этого пострадают?