Моё выступление ввергло Рудольфовну в ступор. Она так и замерла с приоткрытым ртом, не понимая, как реагировать.

— Ты совсем обалдел, Бугров? — кое-как выдавила из себя начальница. — Ты воевать со мной хочешь?

— Ты понятия не имеешь, что такое настоящая война, — позволил я себе холодную улыбку.

Забавно, но Ольшанскую проняло, и её маленькие глазки пугливо вильнули в сторону. Однако совсем скоро она взяла себя в руки и пошла в новое наступление:

— Не смейте тыкать мне, Бугров!

— Но вы первая перешли на «ты», — иронично хмыкнул я.

— Вы… вы… ведёте себя неприемлемо! — затрясла руководительница пухлыми щеками.

— А вы, Оксана Рудольфовна? — склонил я голову набок.

— Пошёл вон! — снова сорвалась собеседница.

— С превеликим удовольствием, — невозмутимо кивнул я.

— Чтобы к вечеру все подвисшие вчера заявки на финансирование лежали у меня на столе! — выкрикнула она напоследок. — Иначе, Бугров, считайте, что вы здесь больше не работаете!

— Посмотрим, — ухмыльнулся я, и вышел за дверь.

В стойле, как я называл всё это огромное рабочее пространство, моё возвращение было воспринято гробовым молчанием. Коллеги увлечённо изображали кипучую деятельность, и почти не косились в мою сторону. Один только Витька Грошев проводил сочувствующим взглядом.

— Ну что, сильно досталось? — участливо поинтересовался он, когда я плюхнулся в своё скрипучее кресло.

— Да как обычно. Ничего особенного, — отмахнулся я.

— Чего хоть сказала?

— Две сотни заявок хочет от меня до вечера, — честно признался я.

— Фью, не кисло, Пётр, — присвистнул собеседник, поднимая на лоб очки. — Может, тебе помощь нужна?

— Ты что, хочешь, чтобы я тебя тоже эксплуатировать начал, как та стерва жопастая? — усмехнулся я.

— Блин, Петь, ну не называй так Светку. Она же…

— Просто башку тебе морочит и пользуется твоей наивностью, Витя, — закончил я за него.

Коллега тяжко вздохнул и посмотрел туда, где с важным видом восседала его безответная любовь. Красивая, конечно, барышня. Но злобная, как чихуахуа. Обожает привлекать к себе внимание ярким макияжем, одеждой на грани приличий и совсем не умеет молчать. Крайне посредственная кандидатура в спутники по жизни. Но Грошев имел собственные соображения на эту тему.

— И всё же, ты заблуждаешься на её счёт, — упрямо ответил Виктор.

— Угу-угу, Светлана Янталь у нас ведь ангел во плоти, спроси любого, — сыронизировал я. — Но вообще, если ты не против, мне надо тут кое-что успеть.

— Да, конечно, Петь, извини, — смутился коллега. — Ты это… по мере готовности скидывай заявки мне, я их проверять буду.

— Благодарю, Витя. С меня магарыч, — показал я собеседнику поднятый большой палец.