— Понял, спасибо, Витёк, сейчас переделаю, — поблагодарил я.

Грошев в ответ картинным жестом поправил очки на переносице и свалил окучивать свою ненаглядную Светку Янталь. Вот же чудак-человек. Когда ж до него дойдёт, что эта барышня им крутит? Впрочем, ладно. Взрослый мальчик, сам разберётся. Я ему не мамка…

Погружённый в собственные переживания, я не сразу заметил, что весь опенспейс вдруг погрузился в гробовую тишину. Смолк негромкий гул голосов, затихли редкие смешки, перестали клацать клавиши.

Я бросил взгляд на выход, и увидел там начальницу финансового отдела. Сейчас на ней просто не было лица. Вот ей богу, Рудольфовна белизной кожи могла потягаться с мраморными статуями. В широко распахнутых глазах отражался суеверный ужас, будто сам Всевышний ей явил откровение о немедленном наступлении апокалипсиса.

— Б-б-бугров, подойд-ди с-сюда, — дрожащим голоском проблеяла Рудольфовна.

Испустив до невозможности тягостный вздох, я выбрался из-за стола и вышел в коридор.

— Ч-что ты натворил? — обратилась ко мне Ольшанская, хватаясь за сердце.

— Не знаю, о чём вы, — развёл я руками.

— Тебя вызывают… туда, — начальница многозначительно ткнула пальцем вверх, словно боялась произнести имя и должность того, кто меня хотел видеть.

Но я, впрочем, и так догадывался. Тут впору удивляться, что меня не выдернули с первой минуты рабочего дня. Наверное, заняты чем-то были.

— Пётр, п-почему ты молчишь? — натурально задрожали коленки у собеседницы. — Из-за ч-чего тебя мог-гут вызывать?

— Помните наш последний разговор, Оксана Рудольфовна? — недобро понизил я голос.

Маленькая шалость удалась. От моего толстого намёка у руководительницы отдела чуть ноги не подкосились. Она вцепилась в дверной косяк, как утопающий в обломок мачты, и жалобно воззрилась на меня.

— К… как? — невпопад вымолвила начальница.

— Да очень просто! — хохотнул я. — Ну так мне наверх ехать или чего?

— У… угу, конечно, — потеряно закивала госпожа Ольшанская.

Получив утвердительный ответ, я двинулся к лифту. Но сделал едва ли пару шагов, как услышал за спиной цоканье каблуков Рудольфовны.

— Я иду с тобой! — твёрдо пояснила она, поймав мой вопрошающий взгляд. — Ты всё ещё мой подчинённый, и я несу ответственность за любые твои действия!

Надо признать, она практически мгновенно придумала благовидный повод, чтобы за мной увязаться. Иначе говоря, заглотила наживку по самые жабры. Только бы не спалиться, только бы не спалиться. Уходи с моего лица, дебильная улыбка…

Всю дорогу до сорок восьмого этажа мне приходилось изо всех сил напрягать щёки и делать вид, что не замечаю, как косится на меня начальница. Теперь её лицо было уже не бледным, а каким-то пепельно-серым. Но я всё равно не признавался об истинных причинах интереса высочайшего начальства к моей скромной персоне.