Разумеется, это не могло не отразиться на моём поведении. Слишком часто ладонь тянулась к рукоятке «Самума». А поскольку я всегда находился в непосредственной близости от Радецкой, её это сильно напрягало.

— Пётр Евгеньевич, вы могли бы не хвататься за оружие каждые пять минут? — не выдержала она, когда я в очередной раз запустил руку под полу пиджака. — Меня это нервирует.

— Да я сам, как на иголках, Инесса Романовна, — угрюмо пробормотал я.

— В чём дело? Что-то заметили? — забеспокоилась президент корпорации.

— Нет, но интуиция покоя не даёт, — пришлось признаться мне.

Глава «Оптимы» внимательно на меня посмотрела:

— Вчера вы не были таким настороженным.

— Спасибо за наблюдение, Инесса Романовна, — съязвил я.

Радецкая удостоила меня ещё одним пристальным изучающим взглядом.

— Я скажу Зорину, чтобы утроил бдительность, — вынесла вердикт собеседница после непродолжительной паузы.

— Кхм… спасибо, — коротко поблагодарил я.

С Радецкой мне с каждым днём нравилась работать всё больше. Другой бы посмеялся над моими беспочвенными опасениями. А она даже смутные подозрения восприняла всерьёз. Коленка, разумеется, полученный приказ об усилении осторожности тоже не мог проигнорировать. Теперь он со своими ребятами был везде и всюду.

Но как бы я не ждал подвоха, а день прошёл совершенно спокойно. Кортеж президента «Оптимы» мотался по всему городу от северных окраин, где располагались производственные и логистические кластеры, до центра, где проходили различные встречи и совещания.

Практически везде я неотрывно следовал за Радецкой и оттого становился объектом пристального интереса для слишком многих. В те редкие моменты, когда Инесса Романовна всё-таки отлучалась для проведения какой-нибудь приватной беседы, вокруг меня начинали сновать всякие стервятники. Подленькие такие, с маслянистыми глазками и неприятными пластиковыми улыбками.

Всё норовили со мной пообщаться, позадавать какие-то отвлечённые вопросы, попытаться развязать мне язык. Но Зорин меня ещё с первого дня предупреждал, что так будет. Главы корпораций — фигуры слишком заметные. Они имеют реальную власть, а по уровню влияния во многих сферах соперничают с государством. Да что там соперничают. Иной раз они его прогибают под свои интересы.

Поэтому за любым человеком, мелькнувшим в кулуарах корпоративных верхов, велась настоящая охота. А вдруг ты что-то слышал? А может видел? Или вообще владеешь каким-нибудь компроматом и готов его выгодно реализовать?

Коленка меня убеждал, что бывали случаи, когда неосторожно сказанное слово (причём, на первый взгляд, совершенно безобидное) стоило кому-то не то что миллионов и миллиардов, а карьеры или жизни.