Вот в глубинах души восстаёт Валаккар, предупреждая о присутствии одержимых. Параллельно мой опытный взгляд подмечает неестественные движения незнакомцев. Будто они идут, преодолевая лёгкое сопротивление собственной плоти. Моя ладонь ложится на рукоять «Самума», но и носители демонических сущностей не мешкают. В их руках как по волшебству возникают предметы, очень походящие на огнестрельное оружие.

Я извлёк ствол практически одновременно с одержимым, который надвигался справа. Но с кристальной ясностью осознал, что не успею завалить обоих. Радецкая у них на мушке, и никто из телохранителей её не прикроет. Просто потому, что не видит, откуда исходит угроза.

Можно, конечно, крикнуть, но у меня терзали сильные сомнения, что кто-нибудь из ребят Зорина успеет по одному слову определить направление и среагировать.

Пришлось мне совершать единственно возможный в данной ситуации манёвр. Я беспардонно сгрёб Инессу Романовну в охапку, прижал к себе и развернулся спиной к левому противнику, закрывая от него нанимательницу. Свободную руку с пистолетом вскинул, выцеливая второго незнакомца. «Самум» дёрнулся в ладони. Болезненная вибрация от отдачи прошлась до самого плеча. Всё-таки стрелять «пятидесятками» с одной руки та ещё затея.

Тем не менее опыт не пропьёшь. Попал я точно. Экспансивная пуля угодила злоумышленнику чуть правее носа. Внутри она раскрылась, вынося половину черепа. От этого затылок одержимого буквально взорвался, исторгая фонтан багровых ошмётков и осколков костей.

И ровно в этот же миг, когда неприятель осел на асфальт парковки неопрятной грудой, позади меня загрохотала очередь. Эхо многократно усилило звук выстрелов, и я ощутил, будто мне в спину вонзается полдесятка раскалённых гвоздей. Меня прострочило от поясницы до левой лопатки. Пули не прошли навылет, а застряли где-то во мне. Это хорошо. Значит, Радецкая не пострадала.

Почти сразу почувствовал, как ноги подгибаются, отказываясь меня держать. Мерзкая иступляющая слабость волнами распространялась по всему телу. Я так и завалился вместе с Радецкой, не выпуская из медвежьей хватки. А глава «Оптимы» обмерла как испуганный зверёк, даже боясь пошевелиться.

Над головой захлопали выстрелы. Кажись, это зоринские пацаны наконец заметили второго одержимого. Но буквально через пару секунд всё стихло. Надеюсь, они справились. Я бы посмотрел, да вот только пошевелиться не могу. Всю верхнюю часть тела будто в кипяток опустили. Болит и дерёт неимоверно. Ещё и мышцы судорогой сведены. Хрен я в таком состоянии перевернуться смогу.