«Заткнись, исчадие», — привычно отбросил я от себя ледяные щупальца демонической сущности.

— Так, я должна подумать, — вынесла вердикт Радецкая, усиленно массируя виски. — Всё слишком… слишком невероятно. Демоны, одержимые, а теперь ещё и это…

— Прекрасно вас понимаю, — поднялся я с кресла. — Собственно, потому и не хотел разглашать свой секрет.

— И много у вас ещё такого рода тайн припасено, Пётр Евгеньевич? — с лёгкой укоризной воззрилась на меня глава «Оптимы».

— Порядочно, — односложно буркнул я.

— И раскрывать их вы, судя по всему, не планируете? — выгнула бровь Радецкая.

— Инесса Романовна, а вам понравится, если я начну в вашей душе копаться? — не выдержал я этих плохо замаскированных упрёков. — Нас связывают сугубо деловые отношения. Вы меня наняли, поскольку поняли, что за вами охотятся твари, к которым нужен особый подход. Мне же этот подход известен. С чего вы решили, будто имеете право копаться в моём грязном белье?

Женщина от моей отповеди поджала губы. Сперва мне показалось, что её обидела моя прямота. Однако всего через пару секунд президент корпорации вздохнула и опустила взгляд.

— Вы правы, Пётр Евгеньевич, извините, — произнесла она. — Просто мне сложно реагировать адекватно, когда подобные события происходят на расстоянии вытянутой руки от меня.

— Да ладно, чего уж, — примирительно отмахнулся я. — Сам иной раз в полнейшем аффекте пребываю.

Радецкая вдруг обошла свой стол и замерла напротив меня. Стоя рядом, я отметил, что она, оказывается, ниже меня на целую голову даже на каблуках.

— Спасибо за ваш героический поступок, — произнесла глава «Оптимы». — Вы уже дважды спасли мне жизнь. Я не привыкла ходить в должниках, и уж точно не знаю, чем за такое отплатить. Поэтому знайте, что можете обратиться ко мне по любому вопросу. Я сделаю для вас всё, что в моих силах, Пётр Евгеньевич.

Эти простые и человеческие слова благодарности звучали из уст президента могучей корпорации несколько чужеродно. И, кажется, она сама это уловила. Шея Инессы Романовны покрылась красными пятнами, а взгляд смущённо вильнул в сторону.

«Какие же вы, смертные, жалкие твари», — не преминул вставить словечко Валаккар.— «Ваша эмоциональная слабость отвратительна».

— Тогда помогите мне в этой борьбе. Один я мало что смогу, — ответил я, игнорируя реплики демона.

«Что ты такое говоришь, смертный?» – опять вклинился Валаккар. —«Ты не одинок в своём проклятии! Впусти меня, и твой жалкий разум содрогнётся от мощи, которую породит наш союз! Клянусь первозданным адом, что даже Великий Отступник Данмар преклонил бы перед нами колено! А он, между прочим…»