Президент «Оптимы» и её подчинённый заметно помрачнели. Нога Радецкой стала подёргиваться чаще.

— Не совсем понятна суть вашего предложения, Пётр Евгеньевич, — изрекла Инесса Романовна. — Вы хотите научить сотрудников охраны замечать одержимых?

— Как минимум, — подтвердил я. — Но вообще я рассчитывал на большее. Я хочу взрастить из них полноценных демоноборцев.

— Но вы же сказали… это рискованно, — напомнил Зорин.

— Разумеется. Однако я постараюсь минимизировать негативные последствия. Понимаете ли, какая проблема… Кому-то Бездна может показаться обманчиво спокойной и послушной. Она будет слушаться, изображая из себя покорный инструмент. Но на деле у неё есть собственная непостижимая воля. И тот, кто об этом забудет, рискует стать её рабом. Но я не зря сравнил Бездну с радиацией. Сначала ты едва заглядываешь в замочную скважину, схватив совсем небольшую дозу облучения. Затем тебе уже приходится слегка приоткрыть дверь. Потом обстоятельства вынуждают ненадолго выскочить за привычные границы. А вскоре ты, позабыв об опасности, шастаешь туда и сюда, как к себе домой. И вот тогда-то, обычно, и случается самое дерьмовое. Пробежавшись тысячу раз по мосту над пропастью, люди начинают думать, что они приручили эту силу. Соблазняются дарами, которыми щедро делится Бездна и уже не представляют свою жизнь без них. Они забывают, что любое воззвание к той стороне может стать последним.

— И какие могут быть… осложнения? — сложила пальцы домиком Радецкая.

— Осложнения? Какое мягкое слово, — безрадостно хмыкнул я. — В профессиональном сленге существует термин «Поглощение» или «Срыв». И это не просто временная утрата субъективности, которая наступает при остром демоногенном психозе. А нечто несоизмеримо худшее. Ведь тут не инфернальная сущность присасывается к тебе. А ты сам шаг за шагом впускаешь в себя Бездну, отдавая по кусочку души в оплату. И вот когда платить уже нечем…

Я звучно шлёпнул кулаком по раскрытой ладони, и слушатели испуганно подпрыгнули от неожиданности. Радецкая так и вовсе одну туфлю с ноги потеряла.

— Тогда сам господь бог не скажет, что за чудовище появится на свет, — сурово закончил я. — Есть версия, что именно так и рождаются демоны. Но подтвердить или опровергнуть её мне нечем.

— Этот процесс… обратимый? — подал голос Зорин, выглядя изрядно пришибленным.

— Нет. В ста процентах, — убеждённо покачал я головой. — Хуже того, он ещё и крайне мучительный. Поэтому единственное благо, которое можно подарить в этих условиях — прикончить человека, пока он ещёхоть немного человек. Иного выхода нет.