Я дал им то, чего они хотели. Лидера.
Теперь мое пребывание в этом месте должно стать гораздо сытнее и приятнее.
— А теперь старшина… Ты должен решить, что делать с нарушителями ночного спокойствия, — низким голосом заявил Шибу и кивком показал на побитую троицу. — Они должны понести наказание.
— Наказание… — Дате вопросительно посмотрел на меня.
— Такое, которое не забудут. Которое подкрепит твой авторитет в группе! — Кричал Шибу. — Будь беспощаден и справедлив старшина!
(У меня впечатление, что он просто поорать любит. Спорим, он каждые выходные проводит в караоке?)
Я сделал шаг к Ягами, чтобы только он мог услышать мой шепот. Аники кивнул мне и осмотрел весь строй перед тем, как выдать свое решение.
— Группа № 2, слушай команду! — обратился он к остальным и показал пальцем на испуганную троицу. — Будьте осторожны, не допускайте увечий. А теперь… мочите их!
Толпа беспрекословно набросилась на потрепанных неудачников, свалила наземь и принялась пинать с криками и оскорблениями. Те лишь жалобно скулили и покрикивали, не понимая, как в одно мгновение они превратились в ещё один живой и кровоточащий пример.
Такааки молча наблюдал красными глазами за избиением через прутья клетки, ни один мускул не дернулся на его лице.
— Старшина и заместитель получают по два балла в сутки на личные нужды, — сказал нам Шибу, после чего развернулся и направился в сторону главного корпуса.
Я смотрел, как добивают парней из банды Годза, но думал не о них.
Два балла…
Это же, что, два пайка на брата? Совсем неплохо…
За хороший обед стоило потрудиться!
— Вон того ещё приложи! — крикнул я, показывая на парня, который уползал от общей потасовки. — Давай, давай по спине его, да посильнее!
Добро пожаловать в Габутай!
Глава 4
Зал был заполнен звуками: стуком палочек о посуду, звоном тарелок, голосами и чириканьем птиц, все это смешивалось с эхом и разносилось меж пустых старых стен столовой.
После того как было совершено наказание, нас отвели на завтрак. Так как это был официально первый день нашего обучения, — завтрак выдали всем без исключения. Конечно, кроме битой троицы, которых отнесли в лазарет вслед за их лидером.
Столовая находилась в главном корпусе и выглядела не ахти, впрочем, как и все в этом месте. С ремонтом тут не заморачивались, трещины на стенах и штукатурка, что падала с потолка, никого не волновала. Это был полузаброшенный бетонный призрак войны, который почему-то ещё дышал.
Так было и здесь, в обеденной комнате. Огромный зал, который когда-то мог служить оперативным штабом, где даже выбитые стекла заменить не удосужились. Ржавые балки держали потолок, а меж этими прутьями сновали пичуги. Какой-нибудь особо наглый воробей мог запросто плюхнуться тебе в тарелку и попытаться ухватить кусок хлеба прямо из ладони.