— Но у гения должен быть и талант, — закончил я.
— И он у тебя есть, но только глубоко внутри этой милой, слабой, бесящей оболочки. Там под всей этой шелухой, за похотливыми мыслишками, тщеславными планами, эмоциональными срывами… там ты. Настоящий ты. Тебе нужно время, чтобы прийти в себя… в буквальном смысле…
— Хм, дашь наставления напоследок?
— Конечно! — В руках у Музы появился блокнот и она принялась яростно его листать, вытащив от усердия язык. — Вот! Во-первых, — мастурбируй!
— Супер… — уныло покачал я головой.
— Эй, это серьезно! Ты же не просто подросток, ты — хренов маньяк! Если не будешь следовать желаниям организма, они отразятся на твоей мании, поэтому, будь добр, избавься от этих навязчивых мыслей. Хотя бы раз в два дня. Учитывая физические нагрузки, этого должно хватить. Делай в душевой или в туалете, без разницы, — делай! И постарайся при этом не думать обо мне, окей?
— Что, неприятно что я могу о тебе думать в этот момент?
— Нет, — могу почувствовать и проснусь ненароком.
— А кроме этого, есть советы? — сделал я скучающий вид.
— Во-вторых, — не убивай без меня. Это тоже не шутка. Даже если тебе покажется, что ты прав, и жертва — пустышка каких мало, не рискуй нарушить Правило! Сам знаешь, что будет, если ты ошибешься, — Серые Дни, месиво, внутренности направо-налево, ну ты понял…
— Не могу обещать. Не у одной тебя есть желания, — произнес я, наблюдая за луной, что выглядывала из облаков.
— Я тебе сейчас щеку откушу. — Муза опасно ощерила клыки. — Совсем разболтался, как в это тело попал. Попирать Правило вздумал?
— Вовсе нет! Просто… Твой голод — это мой голод, так?
— Ты уж как-нибудь сдержись. Не забывай, я — судья, а ты — палач. Ты с шестнадцати лет только меня и слушал, так слушай и сейчас.
— Что ещё? — расстроенно спросил я.
— Медитируй. Когда последний раз ты отдыхал духовно? Бродил по пустым полям, что усеяны костями павших от твоей руки? Пил из красного ручья в пустынных долях?
— Верно.
— Ну, и последнее, — подавляй эмоции. Они помогают тебе притворяться, но ты заигрываешься. Один такой всплеск и все закончится как прошлые разы, — пожаром и горой трупов. Пора взрослеть, милый.
— Да, тут ты права, — усмехнулся я. — Не волнуйся, мамочка, я худо-бедно продержусь.
— Я буду рядом, — сказала Муза без тени улыбки и поцеловала меня ледяными губами. — Не грусти.
Глава 5
И да начнется обучение!
Никогда не знаешь, как жизнь обернется…
Вот бывает стоишь ты, разрезаешь на части блондинку в заброшенном и грязном бассейне, пахнет железом, тухлым сыром и чем-то ещё… Пила все никак не пройдет берцовую кость, упирается и извивается как змея. А потом — бах! Тюрьма, казнь, школа, убийства, пожар, опять убийства, опять пожар, ну как оно обычно бывает… И вот я здесь, обучаюсь кредо проклятых самураев.