Не то чтобы я был плох, совсем нет, — орудовать катаной я мог на уровне остальных, но вот гениальностью тут и не пахло. Даже у Дате некоторые приемы получались лучше, а из ножен он меч выхватывал вообще молниеносно.

— Сенсей… Мне больше нравится танто… — вымолвил я.

— Ха, думаешь, я не видел, как ты его в ладонях крутил? Я знаю, что ты изучал ножевой бой, но лишь с мечом ты сможешь уничтожить группу противников разом, лишь несколькими размашистыми движениями. Самурай должен уметь владеть катаной, как и мужчина владеть своим пенисом.

Я подозрительно посмотрел на учителя, он довольно ухмылялся. Так дед ещё и шутить пытается? Кринжово причем.

— Но Шибу-сан и так проводит тренировки с катаной каждую неделю! — добавил Ягами последний аргумент в арсенале.

— Шибу учит вас драться, а я учу — философии меча! Еще раз! — повторил он. — Давай-давай! Икари, ты должен не махать оружием как веслом, а делать росчерки, будто пишешь картину! Да, вот так, широкими мазками, теперь штрих… и выпад! Ягами, не думай, что я не слежу, держи руку выше! Что значит болит⁈ Сейчас я достану свой меч и у тебя будет болеть все тело!

Выпад… Шаг вперед, рубящий удар всем весом, поворот, держать острие на центр для защиты тела, выпад.

Держать рукоять максимально близко к цубе, ладонь на обратной стороне лезвия, для контроля точности, укол! Серия ударов, укол!

Я повторял приемы снова и снова, в разной последовательности и под различными углами, стараясь угодить старому мастеру. А он был крайне требователен. Иногда ему не нравился наклон меча, иногда высота замаха, а бывало, что он определял ошибку по звуку лезвия.

— Не звучит… — пожевывая губы заявил он. — Заново.

После часа такой тренировки я тяжело дышал. Вроде бы упражнения Сатеши были куда проще забойных тренировок Шибу-сана, но на самом деле выматывался я сильнее. Наверное, дело в отдаче, в необходимости контроля, желании провести идеальную связку, в сосредоточенности на правильности удара.

Когда у спортсмена открывается второе дыхание, у меня просыпалось вдохновение и я начинал работать усерднее прежнего, доводя себя до изнеможения.

— Бой должен быть быстрым как порыв ветра, — вещал Сатеши. — Быстрым и стремительным. Движения мастера невозможно распознать обывателю, так резко он бьет. Сражение должно начаться и закончиться так, чтобы никто ничего не понял.

Я слушал и ускорялся. Мышцы гудели от напряжения, живот и торс пробивала дрожь, руки немели, но я продолжал упражнение в попытке достичь идеала.

— Мысли мешают, ты знаешь это. Вспомни свои победы и признай, что ты не думал в тот момент. Тело само знает что делать, тебе просто нужно довериться ему.