— Обморок на фоне стресса, скорее всего, — сказал один из них после осмотра.

— А потеря памяти?

— Это нормальное явление для обморока. Память вернётся достаточно быстро. Из-за снижения кровоснабжения мозга и, соответственно, острой нехватки кислорода, работы некоторых участков…

— Я бы хотел, чтобы вы госпитализировали эту женщину и присмотрели за ней, — не особо вежливо прервал Давыдов попытки врача рассказать механизмы, которые включаются или выключается в подобных ситуациях.

— Но вообще-то такие пациенты не подлежат госпитализации. У неё же нет сердечной патологии. Да и возраст… — начал было врач, пытаться возражать. Но наткнувшись на каменный взгляд человека в форме сотрудника Следственного комитета, поспешил переосмыслить свою позицию и озвучить новые выводы. — Хорошо, товарищ капитан. Вы с нами поедете?

Взгляд Дениса сменился с жёстко-гневного на непонимающий. Врач, уловив вопрос в глазах следователя, уточнил: — Я имею в виду, сопровождать будете пациента?

— Нет, не буду, — коротко ответил Давыдов. — Вот на этот номер сообщите, пожалуйста, куда положите её, — кивнул Денис на маму Галины, одновременно протягивая свою визитку врачу.

Покинув квартиру, Денис уселся на лестницу в подъезде. В голове немного шумело. Желание спать затмевало все остальные. Но надо было собраться и в прямом, и в переносном смысле. Расслабляться ещё рано. Необходимо всем встретиться и устроить совместный мозговой штурм.

— Алло, Марин. Жду вас всех в своём номере через полчаса. Нет, Галина не нужна. Вместо неё Евгения Ивановича возьмите, — с усмешкой ответил он на нелепый вопрос своей помощницы. Видимо, усталость и её не обошла стороной.

Была уже глубокая ночь, когда началась импровизированная планёрка в гостиничном номере Дениса. Дебаты, разгоревшиеся на ней между Андреем и Давыдовым, оказались настолько жаркими, что в какой-то момент кто-то из постояльцев, соседствующих с номером следователя, гневно постучал в стену, давая понять, что громкость необходимо убавить.

— Да он это, он, — перейдя на полушёпот, продолжал отстаивать свою версию Андрюха. — Ну, всё же сходится. Военный. Мотив есть. И сразу понятно, почему стрелка не нашли в той парадной. Да у него даже оружие дома хранилось.

— А я всё-таки не спешил бы с выводами. Да, военный. Но в таком запое, что не то чтобы в глаз. Он и в соседний дом-то вряд ли попадёт, — начал приводить контраргументы Давыдов.

— Выстрелил и начал бухать, — парировал Андрей. — Он специально это придумал для алиби. Мол, пью я, какой из меня стрелок сейчас?

— Позволю себе вмешаться в ваш диалог, — взял слово эксперт. — Обмануть человека можно, конечно, притворившись пьяным и создать видимость многодневного запоя. Но науку не проведёшь. Там в отделении я взял у Ермошкина кровь. Анализ показал, что он действительно в сильнейшем запое. Не менее трёх недель.