Дальше Денис смотреть не мог. Хвала всем компьютерным богам, изображение остановилось, когда он щёлкнул клавишу пробел. Девочка тоже была ему знакома. Её фото он уже видел на столе у Сизова. Именно Антон Сизов занимался делом о маньяке. Две девочки примерно одного возраста изнасилованы и задушены. Две девочки. Одну из них он видел на фотографии, когда нечаянно застал своего коллегу в слезах. Зелёное платье в крупный белый горошек. Неестественная поза, в которой девочка лежала на тропинке. Безжизненно-бледная кожа. Всё это он уже видел на фото. Здесь, на записи девочка ещё жива. В том самом зелёном платье в крупный белый горошек. Она ещё надеется, что проснётся и этот кошмар закончится. И она побежит во двор играть с подружками. А вечером встретит маму с работы и крепко-крепко обнимет её. Но ничего из этого уже никогда не сбудется для этой девочки. И несмотря на то, что Денис всегда превыше всего считал соблюдение закона, сейчас в его мировоззрение закрались сомнения.

«Что есть закон?» — размышлял он. — «Это свод правил, регулирующих жизнь в обществе. Правила, которые гласят как делать нельзя и что будет, если их нарушить. Какое наказание последует за несоблюдение того или иного правила. И именно страх наказания в большинстве случаев и является основным сдерживающим фактором. Не социальная сознательность. Не переживание, что от твоих действий кому-то будет плохо. А страх, что тебя накажут. Эти правила формировались веками, прежде чем легли на бумагу незыблемым фундаментом безопасности. Нельзя нарушать закон. Нельзя воровать, насиловать, убивать. Даже если перед тобой убийца, нельзя. Так гласит закон. А если это убийца и насильник малолетних девочек? Всё равно нельзя. Ведь в этом случае ты сам становишься преступником. А если ты знаешь, что этой бешеной собаке ничего не будет за то, что она натворила? И эта больная псина и дальше будет насиловать и убивать? Не здесь. Скорее всего, дядюшка отправил бы его в другой регион. Подальше от скандалов. И именно там стали бы находить растерзанных задушенных девочек, которые в куклы ещё не успели наиграться. Чья жизнь оборвётся ради удовлетворения животной похоти какой-то мрази.

«Безопасность, Денис Юрьевич. Мы отвечаем за безопасность» — всплыли в памяти слова Призрака из их недавней беседы.

— А ведь действительно, — вслух, как всегда, в таких ситуациях, сам себе сказал Давыдов. — Иначе было нельзя.

Застывшая картинка на мониторе сверкнула яркой вспышкой и тут же сжалась в маленькую серую точку. А затем и эта точка исчезла.