Задумчивость Дениса была необычной. Дмитрий Васильевич уже успел научиться понимать своего лучшего следователя, и сейчас он видел, что у Давыдова явно появился какой-то план.

Выражение, что работу нужно оставлять на работе совсем не подходило Денису. По пути домой он продолжал прокручивать в голове эпизоды беседы с Анатолием Борисовичем — единственным подозреваемым, против которого есть вещественные доказательства. Правда, это же доказательство говорит о невиновности директора, но об этом знает только он и его руководитель.

«— Анатолий Борисович, каким автомобилем владеете на данный момент?

— У меня нет машины, я перемещаюсь на общественном транспорте. Чаще всего это трамваи или метро. Крайне редко пользуюсь такси, можно сказать, в исключительных случаях.

— Почему не приобретёте автомобиль? Вы же достаточно обеспеченный человек, — искренне удивился Давыдов.

— Да, вы знаете, как-то не задалось у меня с вождением. Вот сажусь за руль, вроде всё знаю, всё понимаю, что и как работает. Что нужно делать, чтобы автомобиль тронулся. Как скорость переключить. Какие педали нажимать. А как ехать начинаю, будто в ступор впадаю какой-то. Последний раз, когда за рулём сидел, в остановку въехал. Хорошо, людей совершенно не было. Время уже позднее было. Проехал-то, главное, метров 200. Мне батя кричит: «Поворачивай!» А я в руль вцепился и окаменел. Да так, что даже его силищи не хватило, чтобы руль в сторону свернуть. Слава богу, никто не пострадал тогда. Но с тех пор за руль садиться я зарёкся.

— Батя, вы имеете в виду отца? Это в каком же году описанное вами происшествие случилось?

— В восемьдесят третьем. Я тогда в универ поступил. Отец на радостях мне машину свою отдать пообещал. Говорит: «Только на права сдай, а ездить я тебя и сам научу. До начала учёбы в университете времени полно ещё». А я необучаемый оказался, — со вздохом произнёс Лившиц».

Вспоминая допрос, Денис не заметил, как стрелка спидометра приблизилась к соточке. Притормозив, он подумал: «А куда я так тороплюсь? Время второй час. Вот-вот разведут мосты, и придётся ждать почти до трёх. Вот сколько раз уже не успевал до разведения, а за временем на работе так и не научился следить», — поругал сам себя следователь. — «Может, вернуться на работу и там вздремнуть до утра? Всё равно нормально уже не выспаться. А так хоть мотаться по пробкам утром не придётся».

Решение было принято и исполнено. Обратную дорогу Денис продолжал размышлять о проведённом допросе: «Так получается, Лившиц даже водить машину не умеет». В его невиновности Давыдов был уверен на 99 %. Один процент он всегда оставлял на самые невероятные случаи или стечение обстоятельств. «Но зачем же именно его подставляют?» Этот вопрос не давал ему покоя с тех пор, как Денис пришёл к выводу, что Лившиц одинаково удобен и неудобен как подозреваемый. С одной стороны, есть мотив и возможность сделать взрывчатку и собрать бомбу. С другой стороны, он даже водить машину не умеет, не то чтобы угнать её. Да ещё сразу две за один день. Кстати, время, в которое машины угоняли, установить не удалось. А вот, во сколько их пригнали на свои места — известно с точностью до минуты. «Возможно, Лившиц был на своём рабочем месте в то время, как на парковку «Шевроле» загоняли. Надо ещё уточнить будет завтра этот момент, прежде чем его в суд на избрание меры пресечения вести. И да, понятное дело, что он мог действовать не один. Например, он собрал бомбу, а машинами занимался кто-то другой. Кнопку настоящего пульта мог нажать уже третий человек. Но эта топорная подстава с пуговицей и фальшивым пультом рушила полностью версию с причастностью Лившица». — Ну, или я чего-то не понимаю, — закончил вслух свои размышления Денис.