— Могу, конечно, но ты же понимаешь, что надо будет неделю ждать как минимум.

— Это точно. Бюрократия в нашей стране неистребима.

— Ну что, до связи тогда, Диман.

— До связи.

После разговора со своим студенческим товарищем Денис зашёл к своему руководителю.

— Добрый вечер, Дмитрий Васильевич.

— А он добрый?

Полковник пребывал явно не в самом лучшем расположении духа.

— И да, и нет, — огорошил его Давыдов.

— Ну, давай, выкладывай, почему да и почему нет?

— Добрый он, Дмитрий Васильевич, потому что у меня есть очень чёткая и с вероятностью девяносто девять процентов достоверная версия.

— Рассказывай свою версию, чуть приободрился хозяин кабинета.

— Необходимо ряд деталей проверить сначала. Мне на это дня два-три, думаю, понадобится.

— Так, понятно. А недобрый почему? — вновь нахмурился полковник.

— Ну, как раз потому, что ещё пару дней нужно. Вы же сейчас результат ждёте?

— Хотелось бы, — подтвердил Дмитрий Васильевич.

— Вас, наверное, из мэрии теребят постоянно?

— Ждут, когда мы обвинительное заключение в суд направим по Лившицу, — на автомате ответил руководитель Дениса. — Так, что за допросы?! — опомнился он. — С каких пор полковники перед капитанами отчитываться начали?

— Боже упаси, Дмитрий Васильевич, боже упаси! — выставив перед собой ладони и улыбаясь, затараторил Давыдов. — Я ещё хотел сказать, если моя версия верна. А она верна, в этом у меня нет ни малейшего сомнения. Мы с вами окажемся в крайне глупом положении. А Лившиц, так вообще… — Сделал паузу Денис, подбирая нужное слово.

— Так может, всё-таки поделишься своей версией? — прервал его филологические страдания начальник.

— Пару дней, товарищ полковник, максимум три, — продолжал стоять на своём следователь. — Возможно, ещё что-нибудь всплывёт, о чём я пока и сам не догадываюсь. Тогда уж и изложу всё, что накапал.

— Ладно, иди, — махнул рукой Дмитрий Васильевич.

По дороге на встречу с Андреем Денис думал о том, что Диман, его студенческий друг, до сих пор помнит его отчество. «И когда он его слышал-то, интересно. Наверное, когда ещё студентами были. Вот память у человека. Вообще не понимаю, как можно так легко запоминать отчество. У меня имена-то запоминаются, если раз пять повторить. Вроде и сильных неудобств не доставляет, но иногда бывают неловкие ситуации. Кто-то недавно говорил, что память свою тренирует по каким-то упражнениям специальным. Кто же, кто же говорил об этом? Точно! Зубов, когда про Глобуса разговаривали. Надо будет попросить его при случае рассказать, что там за упражнения волшебные такие. Да ещё время и силы на них найти потом».