— Не было, — удручённо ответил Макавчук. — Ствол там лежит, — кивнул он на распахнутые окна. — Винтовка биатлонная. Странный выбор для киллера какой-то.

— Разберёмся, — ответил Денис. — У подъездов того дома сидел кто-нибудь с утра, не знаете?

Не смотря на то, что Давыдов был Петербуржцем в нескольких поколениях, его не выворачивало наизнанку, если приходилось подъезд называть подъездом, а не парадной. В протоколах, которые он заполнял слишком часто, никаких «поребриков», «парадных» и прочих территориальных диалектизмов не допускалось.

— Бабки. Сейчас бабье лето, последние тёплые деньки в этом году. Вот они, видимо, с первыми лучами и вылезают на лавочки.

— Марин, с бабульками пообщайся, пожалуйста, — обратился Давыдов к своей помощнице, которая всё это время стояла рядом и ждала поручений.

— Данные их есть, или они до сих пор все там? — Этот вопрос был адресован уже Макавчуку.

— И бабушки до сих пор на тех же лавочках, и данные их переписали, — с готовностью ответил Игорь Андреевич.

— Марин, ну сама тогда разберёшься? Мне мой коллега ещё здесь нужен.

— Разумеется, Денис Юрьевич, — ответила Марина, доставая из сумочки большой блокнот.

— Водитель депутата где сейчас? — вновь обратился Денис к местному следователю. — И второй вопрос: С парадного и окон надеюсь, глаз не спускали?

— Обижаете, гражданин начальник, — с улыбкой ответил Макавчук. — Чай не первый год замужем. Конечно, всё это время держали на всякий случай окна всего подъезда и сам подъезд под наблюдением. Даже ОМОН на две группы разделили и с разных сторон дома расставили. Если киллер до появления ППС-ников не ушёл, то он по-любому ещё в доме. Точнее, в подъезде. Только в такую удачу что-то не верится.

— Люк на крыше есть в нём? — уточнил Давыдов.

— Никак нет. Люки только в первом и четвёртом подъездах. А что водителя депутата касается, то он в машине той сидит, — показал Тверской следователь на «Газель» с красной полосой и надписью «Следственный комитет».

— Ну что же, пойду пообщаюсь. Он не ранен, говорить может?

— С ним всё в порядке, крепкий мужик из военных, — ответил Макавчук.

Денис направился к служебной машине своего коллеги. Андрюха всё это время стоял рядом и, не зная чем заняться, старался держаться поближе к Давыдову, справедливо ожидая, что и он вот-вот получит поручение. Дойдя до автомобиля и заглянув внутрь открытой боковой двери, капитан увидел мужчину, примерно 45 лет. Он сидел с закрытыми глазами, откинув голову на подголовник. То, что он из военных, можно было догадаться по особо подчёркнутой опрятности в облике. Вещи выглажены, и это до сих пор заметно. Хотя они с депутатом ехали сюда не меньше семи часов. И ещё столько же он здесь ждал, когда группа Дениса прибудет. О том, что выбрит начисто, и говорить не стоит. Стрижка короткая, по бокам почти под ноль, сверху чуть длиннее. Очень характерная причёска для служивых. И даже кантик аккуратно оформлен.