Оглядываясь вокруг, пытался сосредоточиться на происходящем, стараясь не обращать внимания на остаточное эхо эйфории убийств. Не такое яркое, как после гарпии, все же гоблины твари классом много ниже, но тоже ощутимо.

Василиса поднимается бледная как мел, но магазин поменяла быстро и деловито, без паники. Гера уже стоит на одном колене, рот широко открыт — дышит как после бега.

— Не прокусил, — помотал Гера головой, показывая на бок и бедро, где на костюме заметны царапины от следов зубов и темная слюна с зеленоватыми прожилками. Фу, мерзость.

Некоторое время осматривались — пытаясь понять, услышали нас или нет. Похоже, что нет — гарпии так и сидят на краю крыши как на насесте, в нашу сторону не смотрят, все тихо и спокойно. Пронесло, надо же, просто пронесло.

Все, снова время принимать решение — или уходим, или заходим в отель. Да что тут думать, действовать надо. Показал Василисе на гарпий указательным пальцем, дернул жестом выстрела. Она кивнула и легла на землю, вновь высоко сгибая правую ногу в колене, едва локтя не касаясь.

Так изогнулась, что я даже пропустил момент, когда стрелять начала — правда, начала она почти сразу. Три быстрых хлопка, один за другим. Голова первой гарпии разлетелась черной взвесью, она так и осталась сидеть, вторая и третья вспухли перьями. Еще два выстрела, добивших упавших бестий на земле. Только сейчас заметил, что Василиса не только осматривается в прицел, но и стреляет с обоими открытыми глазами.

Хороша, ничего не скажешь. Еще б ей характер с воспитанием нормальные — цены бы не было. Но, здесь уже ничем не поможешь, такое просто не лечится.

После убийства гарпий наблюдали за округой еще пару минут. Никакого движения, ни единого звука, деревня по-прежнему как вымерла. Потом осторожно спустились вниз со смотровой площадки, дошли до границы снега. На фоне окружающей тишины очень уж громко он хрустит под ногами. При дыхании пар виден — здесь уже минусовая температура, просто из-за адреналина в крови холод практически незаметен.

Вновь коротким «кс-кс» идущая позади с винтовкой наперевес Василиса привлекла мое внимание. Обернулся, по ее жесту посмотрел на свои следы — наливаются черным, словно под снегом мазут разлит.

Нет, не мазут — хотя тоже тягучая черная жидкость. Концентрированная тьма, видели мы уже такое. И течет она как раз из искомого шале, в местах где сугробов нет, это заметно.

Мглистый сумрак по-прежнему струится из подвальных окошек и приоткрытой двери первого этажа. Но, если присмотреться становится понятно, что это остаточное. Очень похоже, что именно из этого шале и выходил бурный поток темной скверны, собравшейся сейчас мутным пятном на дне долины, и только потом здесь все снегом накрыло. Думаю, тут все и началось — не зря было сказано, что Ливию снегом накроет.