Пока шли к самолету отметил, что техники на взлетном поле заметно прибавилось. Вдали серые конвертопланы североамериканского корпуса морской пехоты, совсем далеко тяжелые транспортники, один с российским флагом на киле, по периметру десятки самых разных колесных боевых машин. Вокруг крики, шум, рев моторов, бегущие возбужденные люди. Прямо картина военной базы с неожиданно начавшимися боевыми действиями — впечатление такое потому что за аэропортом, на границе города, дымится круглое здание с выбитыми панорамными стеклами, а с другой стороны на склоне горы в лесу несколько пожаров, тоже столбы дыма поднимаются.

— Тут-то что было? — на ходу спросил я у Атаманова.

— Да какой-то дятел во время выгрузки забыл, что у него снаряд в стволе и на спуск нажал случайно, — только и развел руками босс, показывая свое отношение к местной военной организации.

— А лес чего горит?

— Ну так как в стекляшку прилетело, кому-то показалось что это из того леса огонь ведут, начали с деревьями воевать.

— Почему с ними, если отсюда стреляли?

— Макс, да я откуда знаю? Мне в пару слов рассказали, пока вас на границе ждали.

Покачав головой, я аккуратно поднялся по трапу, занося Александру Л. Джейн в самолет. Прошел через весь салон, удерживая равновесие — самолет уже порулил по полосе. Кивнул встречающим нас взволнованным Барби и Алисе, уложил Ливию на кровать в закутке. Рядом уже двое медиков — незнакомые, по-русски переговариваются. Видимо на увиденном мною транспортнике прибыли, догоняя нас на случай если что вдруг.

Я хотел выйти из комнатки с кроватью, но Ливия перехватила меня за руку, взглядом попросила остаться. В салоне самолета уже свет притих, громко закричал Атаманов — предупреждая, что сейчас взлетаем.

Судя по некоторым взглядам-оговоркам улетаем мы не прощаясь, причем явно не демонстрируя приверженность правилам и хорошим манерам. Как бы нас не затормозили — очень уж Атаманов и бойцы напряжены. Но не затормозили — коротко разбежались и быстро взлетели, набирая высоту в крутом развороте.

Общая нервозность передалась и мне. Во время взлета я смотрел в салон сквозь открытую шторку. Гера на диване лицом вниз, ему тоже помощь оказывают, Василиса в кресле устало развалилась, рядом с ней Алиса. Ушан и Барби чуть поодаль, только по сторонам головами вертят.

Самолет набрал высоту и полетел ровно, свет в салоне вновь засиял ярко. Напряжение немного спало и Атаманов подошел к нам, встав в проходе. Показал мне взглядом на Ливию, я обернулся. За руку меня еще держит, но уже заснула. Оставив её на попечение медиков, аккуратно высвободив руку, встал и собрался было направиться к остальным.