Я вздохнул, думая, как бы объяснить потактичнее. Полгода назад шутка казалась прикольной и безобидной, но похоже пришло время смеяться по-настоящему.

— Я вопрос задал, Максим милф-файндер Суворов!

— Я не понимаю, о чем вы говорите.

— Ты из меня дурака-то не делай! — брезгливо тронул лист и развел руки полковник, откидываясь на спинку стула.

— Если вы о наших никнеймах, то у Ивана в нем отсылка к Пло Куну, знаменитому мастеру-джедаю. Мой же никнейм двухсоставной, подразумевает поиск мила. Мил — это одна тысячная дюйма. Как капитан и тактик, я ищу место где тонко, потому что где тонко, там и рвется.

Игровые никнеймы утверждались директором учебного заведения во время регистрации команды. Наши с Ваней варианты директор школы зарубил, но после озвученного мной только что объяснения одобрил. Полагаю, просто для того, чтобы самому иметь возможность задавать вопрос: «Ну и кто здесь озабоченный?» Вряд ли он предполагал, что мы станем первыми в области и тем более с блеском выиграем российский гранд-финал, поэтому и отнесся так легко к невинной шутке.

— Ну да ну да, — покивал Панин, поджав тонкие губы.

Тут из-за спины заговорил один из оставшихся у дверей наших сопровождающих.

— Тащ полковник, разрешите для профилактики разок ему…

— Рано пока, — оборвал говорившего Панин, вновь беря в руки лист. — Итак, ни разу не озабоченные милф-файндер и кунимастер, а также Виталий «Ушан» Петров, Ярослав «Мудро»… Это как, мудро или мудро́?

— Мудро, с ударением на первый слог, — дрожащим от напряжение голосом ответил Ярик. Волнуется. Впрочем, все уже волнуются — неприятная здесь атмосфера.

— Тебе́ какая моча в голову ударила?

— При регистрации персонажа было написано предупреждением: сменить имя невозможно, так что выбирайте мудро. Ну я и выбрал «Мудро», — еще более дрожащим голосом объяснил Ярик.

— Отлично, отлично, — покивал полковник. — Ну и последний у нас Георгий «Тартар» Герасимов. Тартар — это посланник из ада, стесняюсь даже спросить?

— Это соус такой, — буркнул Гера.

— Ах соус! — хлопнул по столу руками полковник, отчего сидящий рядом со мной Ярик заметно вздрогнул. — Как же я не догадался! Итак, мои озабоченные малолетние друзья. Сейчас у вас будет двадцать минут подумать, пока я кофе пью и знакомлюсь с материалами дела, потом начну вызывать вас на допрос по одному. И не дай бог в ваши бестолковки придет мысль в чем-то мне соврать…

— Прошу прощения, — перебивая, заговорил вдруг звонким голосом Ваня. — Вообще-то вы не имеете права так с нами разговаривать.

— Серьезно? А как я имею право с вами разговаривать?