Зеленые глаза как блюдца, лицо совсем рядом, еще ярче видны проступившие сквозь загар конопушки на курносом носу и щеках, губы подергиваются в попытке не заплакать. Очень красивая, между прочим. Но тут же, разрушая образ невинной красоты, золотая девушка взвизгнула и с ругательством полетела прочь, когда я скинул ее с себя и вскочил на ноги.
Так, что с командой? Гера стоит поодаль бледный как мел, Виталя зажимает моей толстовкой рану на шее Вани. Все плохо — он захрипел, булькающая черная кровь хлынула изо рта, от уголков глаз по коже ползут паутиной черные ниточки.
Быстро все здесь — Ваня уже обратился, резко сев, как деревянный болванчик. И тут же откинулся назад, когда хлопнул выстрел. Виталик отшатнулся, пытаясь отползли прочь, бело-розовая тян снова начала визжать.
Не обращая на них внимания, я уже осматривался по сторонам. Все вокруг потеряло яркость — поблекли краски, туманная дымка заметно размывает очертания — чем дальше, тем больше. Весь аэропорт как будто накрыло сумрачным куполом, причем не все так плохо — далеко-далеко, за терминалом через взлетное поле, виден его край, настоящая стена света. Для нас далеко, учитывая киберспортивное телосложение Виталика, да и через чистое поле бежать идея так себе.
С другой стороны от нас, совсем неподалеку от взлетно-посадочной полосы виден забор, дальше служебная дорога и широкая магистраль. Край купола в той стороне виден, но гораздо дальше чем у терминала. Но на дороге могут быть машины, а на машине ехать быстрее и безопаснее, чем шагать пешком через взлетное поле.
В общем, нам туда — решил я. Едва хотел озвучить, как совсем неподалеку хлопнуло — открылась аварийная дверь в середине фюзеляжа и из нее на крыло высыпало несколько парней в одинаковых крутках. Спортсмены, сидели в середине-хвосте и при посадке вели себя довольно шумно. Сейчас тоже молчание не сохраняли, явно с боем покидая салон. Выбралось их пять человек, сейчас они уже все попрыгали с крыла не бетон. Один приземлился неудачно и орал благим матом, держась за ногу.
Впервые за пять лет вживую подобное слышу — с того времени, как я на строгом учете в службе социальной адаптации, у меня в ухе заглушка-имплант перекрывает шипением помех цензурируемые слова и выражения. Здесь в аномалии, как и линзы омнифона, работать ограничение перестало.
Следом за спортсменами на крыло уже выскочил обратившийся демон. Демонесса — недавно молодая красивая женщина в оранжевом спортивном костюме, я ее при посадке запомнил. Очень уж приметная, яркая, улыбалась мне приятно. Спрыгнув с крыла, она встала в стойку для атаки, готовясь прыгнуть.