Виталик быстро шагает, тяжело переваливаясь своими ста тридцатью и тащит за собой бело-розовую тян, которая осознавать происходящее еще не начала. Гера идет практически спиной вперед, оглядываясь на меня и на самолет, а важная персона стоит столбом неподалеку, глядя то на него, то на меня. Вернее, на пистолет у меня в кобуре — похоже побаивается, что пристрелю.

Правильно побаивается — пристрелить не пристрелю, но пару ласковых бы в душу накинул. Впрочем, сейчас точно не время выяснять отношения, тем более как любил приговаривать дядька: «Даже собаку на тонущем корабле не бросают», причем собак он не очень любил в принципе.

— Спортсмены идут в терминал, у них там родные, — показал я курносой девушке в сторону уже бегущей к терминалу группы парней в одинаковых крутках. — Мы идем к дороге, попытаемся найти машину и выбраться к свету, — махнул рукой в сторону забора. — Можешь идти с нами, только если готова слушать и делать, все что я говорю.

Вслух отвечать испуганная и совсем теперь неважная персона не стала, кивнула несколько раз активно.

— Бегом.

Когда догнали остальных я покричал, подгоняя и все ускорились, часто оглядываясь. Было отчего — из самолета один за другим вываливались обратившиеся демоны. Сваливались с крыла, скатывались и путались в сдувшемся трапе. Кто-то двинул за спортсменами, около десятка потянулось за нами.

— Ушан, беги-беги-беги! — заорал я Виталику. От напряжения момента уже от реальных имен к никнейму арены перешел, что в общем-то запрещено резолюцией ООН, определяющий ключевые положения VR-спорта.

— Бегу! Бегу! Бегу! — бухая в землю ногами пыхтел Ушан.

Демоны нас догоняли, но не стремительно, время есть. Мы уже добежали до забора, но не перелезали — проблема была в том, что поверху шла кольцами колючая проволока. В паре сотне метров отсюда видны ворота, но они скорее всего закрыты, так что…

— Одежду, быстро! — сориентировался я.

Виталик уже сорвал с подопечной розовую жилетку, бросил на колючку, туда же кинул свою куртку. Несмотря на напряжение момента, я все же задержался на мгновение взглядом на груди тяночки — это что-то нечто, она в своем образе и макияже как будто с экрана сюда пришла. Тут такие бубсы тонкой тканью обтянуты, что при ее фигуре только в кино увидишь, шанс на улице встретить один на миллион.

Мне кидать на забор было нечего, я в футболке, Гера тоже, из нормальной одежды осталась только бесформенная толстовка на важной персоне.

— Снимай!

Замешкалась на миг, но все же потянула за ворот, оставшись в облегающей белой маечке и коротких джинсовых шортах. Я бросил ее толстовку на колючую проволку, краем глаза видя, как Гера и Виталик присаживаются каждый на одно колено, сцепив в замок руки.