— Какого Александра? — вообще ни разу не понял я, о чем речь. Слова все знакомы, а вот смысл просто не ухватить.

— Александр II, государь-император всероссийский. Он здесь, в Бельведере, со своей любимой женщиной жил недолго, но счастливо, а на скамейку эту ходил посидеть-подумать в одиночестве.

— Ясно. А Вася это кто?

— Вася — это моя дочь.

— Ты назвала дочь Васей?

— Василиса!

— А-а.

— Это не первый раз, когда мы здесь и когда мы ссоримся, так что скорее всего она там ждет.

— Тебя ждет?

— Да, но придешь ты. Пожалуйста, попроси у нее прощения. Скажи, что если бы ты знал, что я ее мать, то даже не допустил бы мысли бла-бла-бла, дальше неважно, она тебя уже прервет и убежит. Возможно, будет резка и груба, но пожалуйста, не принимай близко к сердцу, рано или поздно сама извинится. Дальше искать ее не надо.

— Не понимаю смысла этого действа.

— Макс, тебе и не нужно. Ну это часть женской природы, здесь не надо думать, просто нужно сделать, чтобы все было хорошо.

— И все же.

— Вот знаешь, как пример: каждый мужчина в своей жизни рано или поздно встает перед выбором — или остаться без секса, или попросить у своей девушки прощения за то, что она перед ним виновата. Ну это необходимое действие без внутренней логики…

— Без секса с кем? С тобой?

— Да нет же, это пример просто был! Ф-фух, — Анна затушила сигарету в пустой пачке и резко кинув ее обратно на тумбочку, села напротив меня, скрестив ноги и намотав простынь на грудь. — Ну вот смотри. Василиса приехала сюда, зная кого здесь встретит. Она, пусть и пока не осознает этого, по натуре собственница, причем хищная — то есть все вы уже подсознательно идете по списку ее потенциальной добычи. А тут бац, однако здравствуйте, мы с тобой в одной постели. Я не знаю, нравишься ты ей или нет, но наверняка она уже считала тебя в сфере своего влияния, и это она должна была тебя отвергнуть, даже если бы ты этого не заметил. Понятно, что тебе не за что просить прощения, но это будет правильно.

— Почему?

— Потому что она с восьми лет ни от кого кроме меня не слышала слова «нет». Потому что она, как и ты, избранная, и может в будущем забрать немалую силу. Большая политика и большая власть — путь не эмоций, а компромиссов. Тебе нужна ненавидящая тебя сильная женщина? А если оставить ее со своим расстройством наедине, кто знает, что у нее там в голове перемкнет!

— У меня с ней…

— Я знаю все, что было в сумраке, знаю, как ты спас ей жизнь и не бросил. Знаю и то, что случилось в аэропорту. Еще раз, власть — это всегда путь компромиссов. Прущего наверх без оглядки всегда сбрасывают со скалы, наверх поднимается только тот, кто умеет в дипломатию. Ты подумал о том, что твой друг Гера бил мою дочь ногой в лицо, а я сохраняю с ним деловые рабочие отношения? Вася как никак моя дочь, и мне как матери категорически неважно, права она была тогда или нет. В иной ситуации я бы посмевшего поднять на нее руку эту руку засунула бы туда, где солнце не светит.