Найти еду в лесу на этот раз Жан-Полю не составило труда. Он всего за двадцать минут обнаружил местного зайца, и прибил его кинутым камнем. После он спокойно за минуту методом трения развёл огонь. Теперь казалось странным, что в прошлые разы ему приходилось долго и безуспешно искать в лесу пищу и разводить огонь. Это же так просто… если прошёл обучение у бывшего следопыта из местного некогда элитного воинского подразделения.

Вроде сытно поел, но настроения сочная зайчатина не прибавила. У Жан-Поля опускались руки. Ему не хотелось ничего делать. Даже мелькали мысли о том, чтобы отправиться в мир иной. Но он понимал, что это не выход. Это всего лишь устроит перезапуск, и он снова окажется с теми же мыслями, но голодным и опять придётся вправлять перелом.

Он так и сидел у костра, глядя в огонь и предаваясь грустным мыслям, пока пламя не стало гаснуть.

Убегать от реальности не выход, особенно в его ситуации. Тут беги не беги, а суровая действительность тебя настигнет. Значит, остаётся одно — продолжать дрыгаться.

Жан-Поль собрал волю в кулак, тряхнул головой и с решительным видом поднялся на ноги. Он по-пионерски затушил угли, забрал остатки зайца и отправился к ручью навстречу отряду эльфов.

На берегу ручья он нашёл острый камень. О том, что его таким сделала природа, можно было не думать. Были прекрасно заметны слишком чёткие следы каменного рубила. Это наверняка гоблинский наконечник стрелы. Но для землянина было главным одно — его края настолько острые, что ими можно резать.

То, что происходило дальше, слабонервным лучше было бы не видеть, но поблизости таковых не наблюдалось. Жан-Поль обнажился, чтобы не запачкать одежду. Он смотрелся в отражение на воде и резал себе ухо, после чего пытался свести края. Он помнил инструкцию по отопластике «эльфийские уши»: где сделать надрез, какой кусок уха вырезать, как свести края. И если бы ему пришлось делать операцию на ком-то другом и нормальным хирургическим инструментом, то всё бы получилось… раза с пятого. А тут он резал сам себя из крайне неудобного положения. Отражение в ручье было мутным и расплывчатым. Камень оставлял неровный рваный разрез, а ухо слишком быстро заживало для того, чтобы успеть отрезать второй кусок.

Но француз стиснул зубы и продолжал с упорством медоеда кромсать своё ухо. На сто семнадцатой попытке и уже на восьмом ухе у него, наконец, получилось. Ухо вышло оттопыренным и кривым, но заострённым и с виду вполне эльфийским.

Казалось, будто у него появился опыт и на втором ухе всё пройдёт проще. Но проблема заключалась в том, что оно левое. В прошлый раз он орудовал хоть и в крайне неудобном положении, но хотя бы правой рукой, а тут ему необходимо было действовать левой. В итоге пришлось потратить пять ушей и предпринять более пятидесяти попыток, прежде чем у него получился такой же кривой результат.