Блок в правом крыле выполнял функцию склада и кухни. Вход осуществлялся через левый центральный блок. Остальные контейнеры отводились под столики. Место перед зданием использовалось в качестве парковки на шестнадцать внедорожников.
Над крышей контейнера в районе входа в бар висела трёхмерная динамическая голограмма, на которой демонстрировался видеоряд с симпатичной грудастой девушкой, которая с улыбкой на лице наливала по стаканам какую-то зелёную бурду, и так раз за разом.
Внутри заведение не вызывало вау-эффекта. Бар, как бар. Дешёвая мебель из чего-то наподобие пластика, электрическое освещение светящимися потолочными панелями. Всё скучно и серо, никаких тебе ярких цветов, украшений и картин. Будто не в питейное заведение попадаешь, а в филиал тюрьмы для богов.
Живого обслуживающего персонала не наблюдалось, лишь посетители. Бармена заменял андроид со стальным серебристым лицом, из-за чего землянин в нём тут же заподозрил секс-робота.
Робот не проявил к новому клиенту ни капли внимания. Видимо, знал, тварь железная, что у этого посетителя ни гроша за душой. Зато люди с интересом его разглядывали, но недолго. Так бывает, когда в поселковом баре появляется новое лицо. Посетители на мгновение отвлекаются, разглядывают новика, после чего возвращаются к своим делам. Ведь куда интереснее обсудить с товарищем вкус щупалец космического осьминога или результаты матча галактического квиддича, чем глядеть на угрожающую рожу мужика, который из-за этого не дай бог разозлится и даст по морде.
Жан-Поль принялся выискивать «жертву». В первом зале с барной стойкой он никого подходящего не нашёл. В правом зале тоже было глухо. Зато левое крыло его порадовало.
Глава 8
За дальним угловым столиком с видом на парковку сидела девушка. О её половой принадлежности говорили миловидное личико и небольшие округлости в верхней части туловища, которые слегка натягивали мешковатый серый комбинезон. В остальном же её сложно было отличить от парня. Каштановые волосы торчали коротким ёжиком, у неё не было украшений и не присутствовало следов косметики.
Жан-Поля она привлекла тем, что сидела в одиночестве. На грустный и задумчивый вид девушки ему было плевать. Её возраст сложно было идентифицировать, впрочем, как и у остальных аборигенов. Пока он не видел никого, кто выглядел бы старше сорока. Девице же можно было дать от двадцати до тридцати, и ни разу не угадать.
Наличие медкапсул положительным образом сказывалось на увеличении продолжительности жизни местных жителей. С их помощью можно омолаживать. Поэтому девушке с внешностью двадцатилетней может быть как двадцать, так и все двести лет.