— Слышь, француз, а ты откуда так хорошо русский знаешь? — подозрительно сощурился Алексей.

Было в его взгляде нечто стариковское. Да и аура у него выглядела, как у шестидесятилетнего. Но для местных с технологиями омоложения и продления жизни это не возраст, а лишь начало жизни.

— Мои родители эмигранты с тех краёв. А ты?

— А я русский. Извини, товарищ француз, я сюда пришёл по важному делу, — он с намёком посмотрел внутрь кабинки.

— Да-да, конечно. Алексей, ты не против, если я тебя подожду снаружи? А то я новичок на станции, ничего не знаю, а с земляком проще.

— Хм… — многозначительно хмыкнул русский, скосив глаза на перстень на его левой руке. — Ты бы спрятал эту штуку… — загадочным тоном протянул он. — Там в меню есть пункт о сокрытии от посторонних глаз. А то сожгут на костре за ересь, или хуже того, припашут, как ишака на галерах…

— Спасибо, — кивнул Жан-Поль. Он невольно успел уловить мысли о том, что у Алексея имеется такой же артефакт, но дальше парень углубляться не стал. Всё же у него имелись понятия о чести и личном пространстве. Захочет — сам расскажет. Не захочет — не страшно. Каждый человек имеет право на тайны, если только он не враг, а его информация не является ценной. — Так и сделаю.

Пока Алексей занимался ну очень важными делами в месте, куда короли ходят без охраны, Жан-Поль изучал меню перстня. Там он действительно обнаружил пункт о сокрытии. После его активации артефакт всё ещё был виден пользователю, но для всех остальных он исчез. Но парень на этом не остановился. Он использовал на перстне отвод глаз, как это делал по привычке со своей душой. Там и делать особо ничего не нужно было, стоило лишь растянуть скрыт с сути на артефакт.

Вскоре Алексей вышел из туалета. Он вытер влажные ладони о ткань комбеза на бедрах, после чего со смесью любопытства и лёгкой опаски уставился на нового знакомого.

— Жан, ты из какого времени?

— Я родился в тысяча девятьсот восьмидесятом году. Если быть точным, то третьего июня.

— Ого! — губы парня расплылись в улыбке. — Ты тоже из двадцатого века! Рад, что будет с кем поговорить. Прости за нескромный вопрос, а ядерную войну в двадцать первом веке ты застал?

— Асед! — вырвалось у Каца.

— Не знаю я вашего французского мата, но печенкой бывалого сотрудника ЖЭУ чую, что это был он. Выходит, застал?

— Было дело, — вздохнул Жан-Поль. — Когда ядерные бомбы бахнули в Париже и на южном побережье Франции, я изрядно напугался. Это если мягко выражаться. До Гренобля от ближайших взрывов было триста и пятьсот километров. Я посадил жену в машину, и погнал в горы. А там делать нечего. Попробовали выехать в Испанию, а туда никого не впускали. Кое-как мы добрались до Канады. А на севере Каналы народ жил так, словно ничего не случилось. У них добыча нефти, свои ветряки, развитое сельское хозяйство. И всё равно нас с женой ограбить попытались. И кто, ты думаешь?