Однако в данный момент ситуация была не особо подходящей для философских размышлений, поэтому я, развалившись на пассажирском сиденье, вводил блонлинку в курс дела, стараясь не обращать внимания на то, как нас заносит на поворотах.

Мария Семеновна мчалась вперед с такой скоростью, будто мы участвуем в ралли Париж-Даккар и на кону приз — обе наши жизни.

— Погоди, дай-ка я уточню, — сказала она, не отрывая взгляда от дороги. Фары выхватывали лишь бесконечную черноту и редкие светоотражающие столбики. — Ты хочешь сказать, что где-то в этом богом забытом лесу какой-то шутник закопал ангела? Настоящего, с крыльями и нимбом? И этот ангел, возможно, ещё не совсем… э-э-э… ангел? То есть, жив?

— Именно так, товарищ майор. Судя по тому всплеску Благодати, который уловил наш пернатый друг Михаил, но отчего-то не уловил я, пациент скорее жив, чем мёртв. Или был жив совсем недавно.

— Мило…И мы сейчас едем его откапывать? Как чёрные археологи? В два часа ночи? С лопатами? Ангела?

— Ты удивительно быстро схватывашь суть, — одобрительно кивнул я. — Лопаты в багажнике, Ангел в земле. Твои выводы поражают своей логичностью. Кстати, как джентльмен, могу уступить тебе право активно налечь на физический труд, а сам скромно постою в сторонке.

— Благодарю. Я готова пережить отсутствие джентльменских замашек в тебе. Так что копать будем вместе.

Майор резко вывернула руль, сворачивая на едва заметную просёлочную дорогу. Меня с силой прижало к дверце. Шины протестующе заскрипели по гравию.

— А если он всё-таки мёртв? Или его там вообще нет? Что тогда?

— Тогда… — я задумчиво потёр подбородок. — Тогда Архангел Михаил, скорее всего, устроит локальный конец света. Просто из принципа. Ты, наверное, уже поняла, Свет и Тьма очень условные понятия. Иногда Добро может вести себя, скажем так, несколько агрессивно. Но это случится только завтра. Мы не будем сразу расстраивать моего брата. Так что у нас есть время на кофе. Если найдём рабочую кофейню в этой глуши.

Машурина стиснула зубы так, что мне послышался скрип.

— Чёрт возьми, Люцифер… С тобой не соскучишься. Вечно эти нелепые шуточки.

— Ну почему же нелепые. Мое чувство юмора — притча во языцех не только в Аду, но и на Небесах.

— М-м-м-м… Теперь понятно, почему ты стал Падшим. Кое-кто просто не оценил твоего очередного стендапа.

Я выразительно хмыкнул, но от комментариев воздержался. Тот факт, что пререкаться с блондинкой мы можем бесконечно, известен. В этом даже есть что-то приятное. Но только не сейчас. Конкретно в данный момент я был немного напряжен, а это не самое лучшее состояние для веселой пикировки.