Через несколько минут на прежних местах возникают главы отделов. Если Рейлган появляется, выходя из яркого облака, то Зойдберг — появляясь из черного тумана. Ну да, ну да, антураж соблюдать надо, тем более, перед лицом непосвященного, пусть даже пешкой.
— Прошу, уважаемый Распорядитель, — спускаясь по лестнице, Рейлган приближается к нам, протягивая «Судье» какой-то продолговатый предмет. Зойдберг подходит с другой стороны, подавая точно такой же. Они похожи на кристаллы, которые растут в пещерах, только… более правильной формы.
— Давно бы так! — ворчит «босс», — нетерпеливыми взмахами руки выпроваживая «руководителей» обратно на их места. Потом он просто втыкает оба кристалла себе в грудь, замирая на месте. Похоже, ему это не доставляет никаких неудобств.
— Интересно, — бормочет он вполголоса. Похоже, «Судья» прямо сейчас просматривает отчеты, предоставленные ему главами обеих сторон. — Интере-е-есно. От-то оно че, Михалыч! Оп, даже так⁈ Хм-м.
Кристаллы медленно засасывает ему в грудь. Как только они полностью исчезают, «Управляющий» открывает глаза. Они вновь наполнены Тьмой. Он устремляет взгляд на обоих внезапно скукожившихся «руководителей отделов».
—Как интересно! — вещает он, практически не скрывая ледяное дыхание космической стужи. —Уважаемые Помощники! Как интересно! После просмотра отчетов, у меня создалось впечатление, что выумышленно скрывали от меня некоторые детали…
Оба руководителя одновременно падают на колени. По вине ли давления ауры «Судьи» или от ужаса, для меня остается неясным. Но через секунду на лице главного вновь сияет широкая улыбка.
— Но все это уже неважно, господа! — поднимая обе руки вверх, заявляет он. — Ибо данной мне властью я, главный распорядитель, Судья и управляющий этим бардаком, со всей ответственностью заявляю, что…
Его последние слова гремят громом в моих ушах. Все без исключения присутствующие превращаются в статуи. Я сам нахожусь в таком шоке, что едва не теряю сознание…
— ИГРА ОКОНЧЕНА!!!
Глава 30 И пусть весь мир подождет!
Что было после этого — как говорится: ни в сказке сказать, ни пером описать. Несмотря на субординацию по отношению к «Судье», поднялся ужасный шум и гвалт. Все Вознесенные, повскакав с мест, принялись выкрикивать вопросы, изумленно восклицать, ахать и охать, и вообще вести себя совсем неподобающим для божеств образом. Даже невидимые сущности, находящиеся в углах амфитеатра, усилили свое присутствие (если можно так выразиться).
Управляющий же, напротив, казалось, наслаждался поднятой шумихой. Несколько секунд он, прикрыв глаза, широко улыбался, а потом, не обращая ни на кого внимания, повернулся ко мне.