Хлоя, невольно вызвавшая бурю, совершенно не понимала, что делать. Взрослая жизнь, такая несправедливая, такая жестокая обрушилась на нее сейчас каменной плитой – идеальный детский мир, жалобно хрустнув, будто наступаешь на елочную игрушку, пошел трещинами и рассыпался цветными осколками. В ее фантазиях с хорошими людьми не случалось бед – а мадам Маэс точно была хорошей, страшные болезни приходили только к глубоким старикам, да и то необязательно, и уставшего путника всегда готовы подхватить сотни рук. Хотелось плакать, но она понимала – нельзя. Чьи-то слезы сейчас просто добьют учительницу, которая выглядела такой же растерянной, как ее класс. Они смотрели друг на друга в абсолютной тишине и не знали, какие слова могут отменить такую большую беду.
“Мадам Маэс…”, – Хлоя шагнула к учительнице. Хотела обнять. А что она еще могла сделать? Но учительница, скомкано извинившись, выскочила из класса. Дверь за ней закрылась, а тишина так и осталась. Потрясены были все. И все не понимали, что дальше.
– Это все ты! – попыталась было перехватить всеобщее внимание Скарлетт. – Вечно со своими идиотскими историями…
– Да замолчи уже, – Итан был очень серьезен для десятилетнего мальчика. – Хлоя, мы что-то придумаем. Обязательно.
Следующим уроком было занятие музыкой у другого преподавателя. Слушали Моцарта. “Маленькая ночная серенада” казалась совершенно неуместной. Жизнеутверждающие звуки скрипок долетали до Хлои откуда-то издалека. Она думала про маленького Хьюго и про его маму. Про врачей, которые, оказывается, не могут дать гарантий. Про глупое человечество, которое устраивает черт знает что на планете вместо того, чтобы придумать такие нужные лекарства – чтобы выпил человек таблетку и все, здоров и счастлив. Где-то в глубине души она понимала, что так никогда не будет, что боль и страх – естественная часть жизни. Такая же, как смерть. Но как же ей хотелось, чтобы Хьюго выздоровел! Чтобы все дети, которые сейчас болеют, цепляются за краешки этого дня, остались дома – со своими мамами и папами.
“Хлоя, – Итан тихонько толкнул ее локтем, – знаешь, что мы можем сделать…” Он наклонился к ее уху и шепотом, чтобы не привлекать внимания учителя музыки, поделился своей идеей. И это был гениальный план!
После музыки детей отпустили домой. Мадам Маэс заболела и взяла пару выходных – так им объяснили отмену еще трех уроков. Пока другие дети ликовали – ну а кто не любит пораньше уйти из школы? – Хлоя и Итан рванули в библиотеку. С ними напросился Питер, мальчик, мечтающий выиграть художественный конкурс. Фломастеры, бумага, ножницы – все пошло в ход.