– Грета, это потрясающе! Слушай, мы организуем школьный хор. Это решено. Весной поедем на конкурс. Ну раз ты поешь, значит, и других научишь петь, верно? И надо сделать так, чтобы у тебя был сольный номер. Лучше два. Потрясающе! Чтобы я не слышал больше об увольнении. История и музыка – идеально.
– Но я не уверена, – промямлила Грета, хотя внутри все вопило “Да! Да!”, – не поздно ли начинать…
– Вообще-то Сьюзан Бойл, когда она вышла на сцену, было сорок семь – я загуглил, – Клаус выдержал театральную паузу, – а тебе всего тридцать девять.
***
– Обожаю! Это мой идеальный мир – когда люди объединяются, чтобы кого-то поддержать, обрадовать. Ну и потом, Грете явно повезло с соседями. И вообще повезло – такая киношная история.
– Ну а где, по-твоему, режиссеры берут идеи для своих фильмов? Из жизни. Лучшего сценариста не сыскать.
– Верно. И сразу так хочется нажать какую-нибудь волшебную кнопочку, как на ксероксе, и размножить, размножить такие моменты. Только представь: маленькая планета как елочный шар, в блестках радости и счастья.
– Красиво, да. Только куда мы денем горе? Сделаем вид, что это неважно? Опасная идея – объединяться исключительно в радости. Мир розовых пони какой-то. Скучно и в конце концов превратится в болото. Счастливое, конечно, но болото. Баланс сил – вот что еще важно: где тьма, там и свет; где печаль, там и радость…
– А чем уравновесить боль?
– Любовью. Неужели ты сомневаешься в этом?
***
…Когда в доме мадам Маэс вечером тринадцатого октября раздался телефонный звонок, она сперва ничего не поняла. Звонила незнакомая женщина.
– Мадам Маэс? Простите, как я могу к вам обращаться?, – спросила она.
– Ада. Здравствуйте.
– Ада, очень приятно, сразу к делу. Завтра мы с подругой можем прийти к вам домой и помочь по хозяйству – приготовить, помыть. Не волнуйтесь, я прекрасно готовлю, работаю поваром в небольшом ресторанчике.
– Но зачем? Простите, я не понимаю…
– Ада, дорогая, даже дети видят, как вы устали. Какое счастье, что у нас есть такие зоркие дети! Мы хотим помочь. Диктуйте адрес.
Мадам Маэс на автомате назвала улицу и номер дома. В трубке послышались гудки. Она не успела осмыслить случившееся, как пришло сообщение от коллеги: “Ада, почему ты ничего не сказала? Завтра все обсудим. Мы приедем после уроков. Ты отдыхай”. Да что происходит? Снова звонок. Из больницы. Ада внутренне сжалась – что-то с Хьюго? “Мадам Маэс, добрый вечер! Меня зовут Тереза, сегодня дежурю в детском отделении. Нет-нет, все в порядке. Звоню, чтобы сказать вам, что Хьюго большой молодец. Химиотерапия дает отличные результаты, но об этом вам лучше поговорить с доктором завтра. Думаю, скоро Хьюго отпустят домой и, знаете, мы с коллегами думаем устроить в его честь маленький праздник. Как вам такая идея?”. Ада что-то растерянно отвечала на бойкие вопросы медсестры, а сама пыталась сообразить, где и кому рассказала о своей беде. Господи, точно! Сегодня в школе. Но ведь это просто дети. Что они могут сделать? Нет, это какая-то ерунда, надо разобраться. Она решила поговорить с родителями Хлои. Только эта девочка, которую Ада про себя иначе как феей не называла, могла что-то придумать. Наверное, рассказала маме, а та позвонила в школу, привлекла подруг.