В недовольных, даже злых глазах Кирилла Григорий вдруг ясно прочитал, что парню и без Сергея Евгеньевича хорошо известно, что и как бывает после ожогов. Он ждет от посетителей совсем не этой информации.

Кирилл шевельнул рукой. Заметил в ней катетер, поморщился. Осторожно, чтобы не выдернуть иглу, поднес дрожащую кисть к носу. Согнул указательный палец, изображая что-то вроде орлиного клюва.

— Господи, да что с тобой⁈ — всхлипнула Любовь Леонидовна. — Кирюшенька, малыш! Что ты такое показываешь?

— По-моему, он про адаптов спрашивает, — подал голос Григорий, — про Сталкера.

Кирилл повернулся к нему и задергался, кивая.

— Не бойся, — захлопотала Любовь Леонидовна, — нету тут этого бандита! И девки этой сумасшедшей тоже нет!.. Все хорошо, мой маленький! Никто тебя не обидит.

Кирилл издал тоскливый хрип. С натугой помотал головой. Посмотрел на Григория — похоже, врач был единственным, кто на фоне всеобщей бестолковости еще вселял в него надежду.

— Твои друзья живы, — успокоил Григорий, — они уже дома. У Германа.

— А шех⁈.. — выхрипел Кирилл. — О-е-хя?.. Ха…их?

Григорий развел руками:

— Прости. Не понимаю…

— Маленький мой, тебе нельзя волноваться! — Любовь Леонидовна нежно погладила Кирилла по остриженной под машинку голове.

Парень покосился на руку воспитательницы. Попытки высвободиться не сделал — не смог бы — но и удовольствия прикосновения ему определенно не доставили. Растроганная Любовь Леонидовна этого не заметила.

— Лежи-и, отдыха-ай, — напевно уговаривала она. — И не нужно ни о чем беспоко-оиться… Ты до-ома, с нами. Все хорошо-о. Друзья-а твои тут…

Кажется, Олега с Дашей Кирилл заметил только сейчас. Натянуто, без эмоций, улыбнулся. Интересовали его явно не они. Нетвердой рукой попробовал поймать трубочку с напитком — этот жест Любовь Леонидовна поняла и тут же с причитаниями поднесла трубочку.

Кирилл принялся глотать раствор. Сосредоточенно, чередуя глотки с долгими перерывами. Вряд ли он хотел пить, он будто бы решал сложную задачу. Убедился, что никто из собравшихся помочь ему не может, и начал помогать себе сам.

Григорий смотрел на серьезное, повзрослевшее лицо парня и думал о том, как же сильно когда-то ошибся.

* * *

Узнав два года назад, что для выполнения «миссии» Вадим избрал Кирилла, Григорий этот выбор категорически забраковал. Конечно, Кирилл, в отличие от Олега, не страдал ожирением — к чему, считал Григорий, основательно приложила руку Любовь Леонидовна — и не мучился, подобно Даше, головокружениями и одышкой. Но обладал уникальной способностью простуживаться от любого сквозняка и переболел за детские годы всеми мыслимыми болезнями.