Умираю? — расстроился Кирилл. — Уже?.. Жаль. Вот бы еще полюбоваться на красоту вокруг, хоть несколько минут… Но его снова затошнило, и стало не до красоты. Бросило в жар, со лба хлынул пот, заливая глаза. Показалось, что слышит приближающийся стук копыт, отчаянные крики и выстрелы.
Глюки полезли, — равнодушно подумал Кирилл, — а может, я уже умер. Ну, и слава богу. До чего же устал.
Звездочка упала
В лужу у крыльца.
Отряд не заметил потери бойца…
С облегчением устремляясь куда-то, где наконец будет хорошо и спокойно, и не будет ни боли, ни страха, ни предательства, Кирилл уже не видел, как загороженные тканью окна располосовали яростные выстрелы. Как затрещали под ударами двери, впуская в убежище Толяна солнечные лучи и разъяренных атакующих.
Все это осталось где-то там — за чертой, к которой не хотелось возвращаться. И умирающего уже не интересовало.
Дом. 156 дней после возвращения. Даша
— Дашка, вставай!
Ее отчаянно трясли за плечо.
— Вставай, скорее!
— Что случилось?
Даша с трудом разлепила глаза.
Пошли четвертые сутки ее проживания у адаптов, и спала она в эти дни, как мертвая — через силу заставляя себя подниматься по сигналу будильника. Что такое бессонница, одолевавшая ее когда-то в Бункере — очень давно, еще до знакомства с Джеком, — и служившая Любовь Леонидовне серьезным поводом для беспокойства: «Григорий Алексеевич, ну неужели нельзя подобрать Даше нормальное снотворное? Она такая нервная!» — думать забыла. Здешние ночи проходили столь насыщенно, что, умываясь перед сном, Даша едва доносила до рта руку с зубной щеткой.
— Я проспала?
— Нет. — Рядом с кроватью стояла запыхавшаяся Лилу и совала Даше в руки одежду. — Собирайся, ехать надо!
— Куда?
— В Бункер.
— Зачем?
— Кореш твой помирает… Комбез где? Тут?
Лилу распахнула дверцы узорчатого шкафа и выдернула из него комбинезон, в котором Даша прибыла сюда. Саму Лилу тревожные события тоже явно застали врасплох: незашнурованные кеды были напялены на босу ногу, а под курткой мелькала пижама.
— Что⁈ — До Даши не сразу дошел страшный смысл. — Умирает? Кто умирает?
— Кореш твой, — повторила Лилу. Кинула Даше комбинезон. — Вставай! Скорее!
Глава 21
Бункер. 156 дней после возвращения. Даша
— Вадим Александрович! Умоляю, откройте! Очень вас прошу!
Даша заливалась слезами перед камерой, установленной у люка. Что именно случилось там, откуда прибыли адапты, где это произошло и как, ей не рассказали, спешили. Но безжизненное обожженное тело Кирилла укладывали в повозку при Даше. Сталкер с Джеком тоже не двигались, и от этого было еще страшнее. А Вадим Александрович, похоже, решил, что Даша обманывает.