Я закусил губу. Больно закусил. И опустил глаза — стыдно.

— И еще, ты можешь забить на учебу, дождаться, чтобы тебя лишили гранта и вышвырнули, дело твое. Но когда это случится, помни! Повторяй про себя, пока не зазубришь, пока это не станет девизом на всю твою оставшуюся никчёмную жизнь: «Они меня победили!!!»

Да, победили. Банда Кампоса и его дружков. А ты сдался, прогнулся, как последний хлюпик! Неудачник!

Учитель замолчал и отвернулся. Несколько минут царила гнетущая тишина. Он давал время осознать всё сказанное. Вообще-то я и сам это прекрасно понимал, но почему-то, когда слышишь собственные мысли из чужих уст, они действуют несколько иначе. Более действенно.

Через некоторое время дон Алехандро обернулся и спокойно, ставя точку в монологе, произнес:

— Не ты первый, не ты последний. Всем бывает плохо. Но у тебя не возникало такой мысли, что эту жизнь можно прогнуть под себя?

Пауза.

— Да, именно. Прогнуть под себя. Это удается не всем, только самым смелым, сильным духом в первую очередь, но это возможно.

Я поднял глаза и недоверчиво хмыкнул. Дон Алехандро иронию проигнорировал.

— Такие люди есть, и, как правило, их все знают, они на виду. Потому что уникумы. Упорным трудом выкарабкиваются из этого дерьма, прогибают под себя таких, как ты говорил, старших менеджеров и начальников отделов. Становятся НАД ними. Помыкают ими. И те не пикают. Знаешь, почему?

— Почему?

— Потому, что «начальник отдела» — это их потолок. Уровень, выше которого они не прыгнут при всем желании и богатстве папочки. А настоящую политику, настоящие судьбы мира вершат те, кто не останавливается на этом уровне и идет выше. Кто стоит НАД всеми этими сынками, аристократами и буржуями. Ты понимаешь меня?

Я понимал. Правда, смутно.

— Это нереально.

— Реально. Для этого требуется всего четыре условия: иметь способности, холодную голову, безграничную наглость и толику везенья. Способности у тебя есть. Голову холодной можно держать всегда, это вопрос самоконтроля. Наглость… — куратор скривился. — С этим я тебе помочь не могу, тут уж сам.

— А везение?

— Везение? — он присел и посмотрел мне в глаза. От его взгляда, холодного и решительного, взгляда уверенного в себе воина, а не школьного куратора, пробрал озноб. По телу побежали мурашки.

— Верь в него! — произнес он. — Верь в своё везение! И тогда тебе действительно повезет.

Снова театральное молчание. Дону Алехандро с его способностями можно, наверное, было стать звездой эстрады, не выбери он стезю преподавателя. А может, так и надо? Ведь хороший преподаватель должен быть в первую очередь актером.