В 2432 году она создаёт особую инспекционную службу при ИГ, существующую поныне, в которую по традиции набирают закончивших свой контракт ангелов, после чего надолго исчезает.

Вновь появляется на горизонте лишь год назад, назначенная её величеством инспектором по делам образования. С тех пор громких скандалов вокруг её персоны не было, но Войцех был уверен, что при такой биографии — будут.

Он принялся всматриваться в её черты. Маленькая склонная к полноте девушка с суровыми глазами. Пухленькая, по-другому не скажешь! Где её атлетические черты, где доказательства ангельской подготовки?

Вот она старше, а вот и современные снимки. Всё такая же круглая, невысокий рост… В жизни не подумаешь, кто это на самом деле!

Но эта женщина именно та, о которой написано, досье Мексиканца он доверял.

* * *

Когда я пришел, мать уже вся извелась. Запричитала, начала что-то высказывать. Грязный, местами всё ещё сырой, побитый, на несколько часов позже — что бы вы подумали на её месте?

Спустя полчаса, на кухне, переодевшись и помывшись, я улепётывал за обе щеки ужин, рассказывая свои приключения. Мать лишь вздыхала и качала головой. По лицу видно, хотела расплакаться, как это бывает у женщин от избытка чувств, но держалась.

— Твою школу по всем каналам показали, — наконец, выдавила она. — Массовая драка, десятки людей пострадали. Директор ваш выступал, сказал, виновные выявлены и будут наказаны. А потом ты не отвечал. Я сразу подумала, что ты где-то там, в центре событий.

Я аккуратно взял её за руку.

— Мам, всё нормально. Ничего бы со мной не случилось. Веришь мне?

Она обняла меня и всё-таки разрыдалась.

<i>«Ну вот, Шимановский, единственный человек, который тебя любит. И чем отвечаешь ты? Как бы она пережила, если бы тебя сегодня убили? Понты, да, дело благородное, но задумывался ли ты во время их приступов о близких людях? То-то, герой!»</i>

Мне было стыдно и неловко. Но она простит меня, любого, какой ни есть, чтобы я ни натворил в жизни и что бы при этом ни думал.

— Мам, я не мог иначе. Прости.

Она всё поняла. И, естественно, простила.

Отставив пустую тарелку, я сел перед ней и вновь взял за руку.

— Мам, теперь дело. Не обижайся, оно очень важно, только поэтому прошу. Попробуй связаться с моими родственниками. Может быть они могут помочь?

Мама отпрянула, испуганно глянув.

— Какими родственниками?

Совершенно не умеет врать! Хоть бы и не пыталась, что ли?

— Мам, мы взрослые люди, давай не будем. Тем родственникам, которые финансируют нас уже много лет и благодаря которым я учусь… Учился в хорошей школе. Если не хочешь — не говори про них ничего, просто свяжись. Они должны помочь — помогали же всё это время?