Вот, например, памятнику Нейлу Армстронгу, первому лунопроходцу. Я подошёл и принялся внимательно разглядывать композицию. На мой взгляд, самая скучная из всех — но что можно ждать от гринго? Ведь это они делали статую, по заказу венерианского правительства, как и все остальные. Улица за ним так и называется, «Улица Нейла Армстронга».
А вот китайская достопримечательность, выполнена в помпезно-пропагандистском вычурном восточном стиле — памятник пионерам Марса. Три человека, держащихся за руки, и развевающийся флаг с пятью звездами в верхнем углу. Никакого намёка на историчность момента, лишь символика. Их улица не отражает имена, называется скупо и лаконично: «Улица пионеров Марса». Жёлтые, с присущими им традициями коллективизма, в своё время не стали делить свой экипаж и считать, чья именно нога ступила на коричнево-красный грунт первой и занесли в анналы истории сразу всех, а власти Альфы, проектируя район, сочли, что перечислять троих долго, и назвали улицу так, как есть.
С противоположной стороны расположен, пожалуй, самый роскошный памятник. Энрике Фернандес, первый человек, спустившийся сюда, под облачный покров Венеры, и установивший на грунтет флаг Империи. Кстати, место первой высадки, находится недалеко от Альфы, там тоже расположен мемориальный комплекс, куда везут на экскурсию сотни туристов. Но и здесь памятник пронизан былой славой и величием метрополии, цветы у его подножия не переводятся.
А вот и главный для меня памятник. И не потому, что я живу на этой улице, «Улице первого космонавта Гагарина». И не потому, что считаю себя, как и он, немного русским. Той России, в которой жил он, давно нет, а та, что есть сейчас, также далека от меня, как и от него. Просто этот человек… Герой, легенда! Симпатичный улыбающийся бронзовый юноша с поднятой рукой, в скафандре с надписью «СССР». И монументальная фраза, выбитая на всех языках мира: «Поехали!». Он притягивает своей простотой, внешностью, своей харизматичной улыбкой. Его делали русские, как Фернандеса — имперцы, а китайцев — китайцы, и скульптор умело передал своё трепетное отношение к человеку-истории.
Он был первым. Не так, ПЕРВЫМ. Больше в истории первых не было, как бы ни пытались американцы утверждать, что они круче, раз первые добрались до Луны, а китайцы — до Марса. Имперцы тоже строят из себя героев, дескать, проникнуть сюда, сквозь сферу вечного урагана, сесть в пятисотградусной жаре и почти стоатмосферном давлении — не хухры-мухры, но это всё не то. Они НЕ первые, какие бы аргументы ни приводили.