До этого человека в космос летало лишь несколько собак, половина из которых не вернулась. Взлетая, он сам не был уверен, что приземлится — вероятность успеха оценивалась чуть более пятидесяти процентов. Всё же приземлившись, он чуть было не погиб, его нашли уже на исходе расчётного времени, когда искать живого человека бесполезно. И он победил.

Я подошел к монументу и внимательно его осмотрел. Весёлое лицо парня… Насколько же старше меня он был тогда? Не на много.

Это герой, но герой не только он. Целая нация, страна героев. Нищая, разрушенная в годы Второй мировой войны, страдающая от человеконенавистнического режима. Страна, где люди питались впроголодь, но смогли, напрягая все силы, сделать это — стать Первыми. Подвигом может называться лишь то, что сделано через силу и муку, претерпевая лишения или опасности, а не то, на что потрачены бОльшие деньги.

А я, сделал ли я в жизни хоть один поступок, который может назваться подвигом? Не знаю, но знаю, на кого буду ровняться.

В ушах раздался противный «пиим» от браслета. Я активировал связь — мама. В душе всё поднялось от волнения.

— Да?

— Сынок, он точно удалил все файлы?

— Да. В моём присутствии.

— Он мог блефовать?

Я задумался.

— Не думаю. Кто я такой для него? Да и не нужны ему лишние проблемы.

— Хорошо.

Мать разъединилась.

Сделав ещё круг, я опустился на лавочку, наблюдая за людьми. Жизнь не окончена! Подумаешь, исключили. Зато я ушёл сам, с гордо поднятой головой, а не уполз, побитый, как щенок. Парни… Интересно, что стало с ними? Хуан Карлос обещал выяснить, но пока известий не поступало. Их сильно избили, та схватка тоже была нешуточная, но вроде приказа об отчислении никто не видел. Что бы там ни было, завтра я всё узнаю.

Минут через десять вновь раздался звонок.

— Да?

— Можешь идти домой.

— Что они сказали?

— Придёшь — потом.

Я не против.

— Завтра пойдёшь и напишешь заявление, чтобы забрать документы, — сходу огорошила мать. — Будешь учиться в другой школе.

— Но они и так мне их отдадут… — не понял я.

— Ты не правильно понял, не они отдадут, а<i><b>ты! Заберёшь!</i></b>

Я присел, стоять и размышлять на такие абстрактные темы сложновато.

— То есть, меня не могут отчислить.

— Да. Данных с камер нет, следовательно, нет никаких доказательств, что ты виновен.

— У них останется открытое дело. Даже два. Ещё запись с навигатора и вещдоки…

— Сын, — серьёзно посмотрела мать. — Где вещдоки?

Я замялся.

— В департаменте. — И зачем-то уточнил — Безопасности.

— А запись с экспертной оценкой кто может выдать? Что ты сказал по этому поводу?